– Следующие слова, которые покинут твои уста, должны быть правдой, – прервал ее командир, скрестив руки на груди. – За каждую следующую ложь я назначу десять ударов плетью.
Зейлан вздернула подбородок, потому что была уверена, что мужчина поверил бы ей, будь она Неблагой фейри, а не Хранительницей.
– Только то, что я говорю не то, что вы хотите услышать, не означает, что я лгу. Я спала. На улице ночь.
– Как хочешь, – согласился командир. – Десять ударов плетью.
– Нет! – Ли протиснулся между фейри и нею, словно прутья решетки не отделяли их друг от друга. – Не нужно никаких плетей, командир Вардт. Позвольте мне поговорить с ней!
– Ни в коем случае!
– Я выясню, что она знает…
Командир посмотрел на него оценивающим взглядом и провел рукой по подбородку и щеке, покрытой короткой русой щетиной.
– Если вы настаиваете, можете присутствовать, пока мои люди будут допрашивать ее.
– Нет. Я поговорю с ней с глазу на глаз, – потребовал Ли, скрестив руки на груди, в точности как командир. Тот был на несколько пальцев выше Хранителя, зато Ли отличался более могучим телосложением.
Холодная усмешка тронула губы Неблагого фейри.
– Об этом не может быть и речи.
– Отчего же? Я же не собираюсь гулять с ней по городу, а просто проведу личную беседу. Исчезновение полукровки не играет нам на руку. Что может произойти?
– Вы это прекрасно знаете.
Ли фыркнул.
– Вы считаете нас настолько тупыми?
Командир закатил глаза.
– На этот вопрос я предпочитаю не отвечать.
Зейлан терпеть не могла этого парня. Мало того что он был фейри, так этот Неблагой был еще и откровенным мудаком, как и его подчиненные. Возможно, это было обязательным условием для того, чтобы служить в королевской гвардии Неблагих? Приятных и милых мужчин и женщин не брали?
– Вы серьезно думаете, что мы сбежим? – спросил Ли. Судя по тому напряжению, которое сквозило в его голосе, Хранитель был близок к тому, чтобы дать командиру пощечину. – Именно сейчас, когда все охранники находятся в боевой готовности? Я вас умоляю! Все, чего я хочу, – это поговорить с Зейлан наедине. – Он на мгновение остановился, прежде чем тихо продолжить: – Если вы откажете мне в этой просьбе, я буду вынужден обратиться к принцу. И, может быть, во время этой аудиенции я решу случайно сообщить ему, что недавно видел, как двое ваших людей продают гвардейское снаряжение за пределами дворца.
Командир побледнел.
– Это… это неправда!
– Как вы можете быть так уверены в этом? – вызывающе спросил Ли, и Зейлан почувствовала его ухмылку, хотя стояла спиной к мужчинам. – Гвардия сейчас не пользуется высочайшим авторитетом, а тяжелые времена приводят к отчаянным поступкам.
Лицо командира ожесточилось, по нему явственно читалось желание мужчины вернуть самообладание.
– Я не позволю себя шантажировать.
– Как жаль, потому что это облегчило бы нашу жизнь. Полчаса с Зейлан, и я не только заткнусь, но и выясню для вас, как полукровка мог исчезнуть.
Зейлан затаила дыхание. То, что делал Ли, было крайне дерзко. Если он выступит перед Кираном и тот поверит командиру, то из-за обмана короны Хранитель вскоре может оказаться в камере рядом с ней. Действительно ли это того стоило?
– Согласен, – неожиданно уступил командир, но по всему было видно, насколько он не рад был этой уступке.
Вероятно, он поступил так только потому, что репутация гвардии из-за Тигана за последние несколько недель и так слишком сильно пострадала.
– У вас будет полчаса в камере пыток, но Хранительницу свяжут, и один из моих людей останется стоять у двери. Потом я жду от вас доклад, и если она не заговорит, плетей ей не миновать.
– Большего я и не хотел.
Ли склонил голову и повернулся к Зейлан. Он улыбнулся, как будто ему только что пообещали посещение борделя. Она не могла не почувствовать его радости. Девушке было неприятно, что ее свяжут, но она вытерпит это унижение. Ведь Зейлан действительно нужно было срочно поговорить с Ли. В конце концов, им нужно было спланировать побег.
Стальные кандалы тяжело сковали запястья Зейлан.
Холодный металл тянул плечо, которое все еще болело от усилий в попытках достать ключ. Неблагой фейри отвел ее и Ли в дальний конец подземелья. Там винтовая лестница уходила в подвал еще глубже. С каждой ступенью воздух становился влажнее, а затхлый запах усиливался. Каменные стены источали холод, и перед губами показались белые облачка теплого дыхания. Этот холод не был естественным. Фейри создали стужу магическим образом, чтобы сломить сопротивление пленников, которых выдерживали здесь долгое время.
У подножия лестницы оказалась дверь, за которой лежал вход в камеру пыток. Зейлан никогда еще не ступала в такое помещение. Комната была круглой; в центре ее стоял стул, к которому были прикреплены многочисленные ремни, которыми привязывали пленников.
