В нескольких шагах позади него Зейлан увидела дыбу из темного дерева. Девушка отвернулась и увидела, что стены в камере увешаны ржавыми цепями. Но хуже всего были инструменты, выстроившиеся на нескольких столах. Некоторые из них выглядели так, будто были похищены из столярной мастерской, другие, казалось, были доставлены сюда из бойни. Третьи, видимо, были порождением чудовищных кошмаров. Тщательно заточенные клинки, пики и зубцы сверкали в сиянии факелов. Глядя на них, Зейлан почти слышали крики замученных.
– Я жду за дверью, – буркнул фейри, который привел их сюда. – Но предупреждаю вас. Если вы задумали какую-то пакость, то горько пожалеете об этом, – проговорил он, проводив Зейлан и Ли последним задумчивым взглядом, прежде чем закрыть перед собой дверь.
И они вдруг оказались одни. Впервые за несколько недель Зейлан и Ли не отделяли друг от друга прутья решеток.
Ли, казалось, подумал о том же, потому что на его лице появилась улыбка. Хранитель раскрыл объятия навстречу девушке. Зейлан, не колеблясь, подошла к нему. Скованные руки мешали ей ответить ему взаимностью, но Ли крепко прижал Хранительницу к себе. Зейлан понятия не имела, когда в последний раз была так близка к человеку, когда это не было боевой схваткой.
– Ты ужасно воняешь, – улыбнулся Ли.
– Разве ты не заметил этого, когда приходил ко мне? – с усмешкой спросила Зейлан. Сам Ли, напротив, приятно благоухал цветочным мылом, которое в избытке предоставлялось в ванных комнатах дворца.
– Ну ты же не была у меня прямо под носом.
Ли опустил руки и отодвинул девушку от себя на расстояние вытянутой руки. Некоторое время он пристально всматривался в ее лицо своими светлыми глазами, не говоря при этом ни слова. Наконец мужчина заговорил.
– Что ты натворила?
Зейлан моргнула.
– Почему ты решил, что я могла что-то натворить?
– Я вижу это по твоему взгляду. И если взять во внимание, что полукровка пропал, а вместе с ним исчезла и твоя единственная надежда на освобождение, ты ведешь себя слишком спокойно. Зейлан, которую я знаю, уже расшвыряла бы пыточные инструменты во все стороны. Итак, в чем дело?
Несколько неуклюже двигая скованными руками, Зейлан ощупала карман своих брюк и вытащила тусклый ключ, который ощущал, вероятно, прикосновения уже многих пальцев.
– От моей клетки.
Ли озадаченно уставился на нее.
– Откуда он у тебя?
Зейлан не знала, на что она рассчитывала. Что Ли улыбнется? Станцует от радости? Будет ликовать? Возможно, она могла ожидать любую из этих реакций, но не то мрачное выражение, которое появилось на лице Ли. Среди орудий пыток оно выглядело еще более зловещим. Зейлан охватила неуверенность.
– Полукровка оставил мне его, чтобы я могла отсюда сбежать.
Ли покачал головой.
– Это невозможно.
На какое-то мгновение воцарилось молчание, пока Зейлан, наконец, вновь не обрела самообладание.
– Почему?
Обеспокоенный, Ли начал ходить по камере взад-вперед. Его шаги гулко отражались от голых стен.
– Тебя обвиняют в убийстве матери Кирана. Королевы. Неблагие не оставят это просто так.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Зейлан, хотя, как ей казалось, уже знала ответ. – Что мне придется продолжать гнить в своей клетке? Об этом не может быть и речи!
– Не думаю, что у тебя есть другой выбор, – ответил он, остановившись перед столом с приспособлениями для пыток.
– А я думаю, что есть, – показала она ключ.
Ли вздохнул и потер переносицу большим и указательным пальцами. Зейлан знала этот жест. Фельдмаршал Томбелл часто использовал его.
– Ты меня не понимаешь.
Зейлан чуть не плакала от отчаяния.
– Тогда объясни мне!
– Неблагие прибудут к Стене, чтобы восстановить справедливость. И это коснется не только тебя, но и меня и всех тех Хранителей, которые будут защищать и скрывать тебя.
Горло Зейлан сдавил спазм.
– Я полагала, что Свободная земля – нейтральная территория.
Ли покачал головой.
– Только не тогда, когда речь идет об убийстве королевы. Твой нейтралитет был нарушен в тот момент, когда тебя обвинили в убийстве Зарины. Только это одно уже нарушило Соглашение.
Это не могло быть правдой! Пальцы Зейлан сжались вокруг ключа, который она все еще держала в руке. Бесполезного ключа. И она еще помогла полукровке сбежать…
Ли шагнул к девушке и положил руку ей на плечо. В камере пыток царил ледяной холод, и тепло пальцев Хранителя Зейлан ощутила даже сквозь ткань своей одежды.
– Послушай. Если хочешь сбежать, то беги, – проникновенно глядя Хранительнице в глаза, сказал мужчина. – Я тебя не подведу и сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь. Но как только мы окажемся за Стеной в Тобрии, ты будешь сама по себе. При таких обстоятельствах Хранители не смогут предоставить тебе приют. Это то, чего ты хочешь?
– Нет! – ответила Зейлан, даже не задумываясь об этом ни на мгновение. Хранители были всем, что у нее было. Долгие годы Зейлан поддерживала мысль о том, что когда-нибудь она будет служить Стене. Как и знание того, что, проведя более трети своей жизни в одиночестве на улицах, в Свободной земле она найдет свой новый дом.
