Зейлан яростно бросила свое тело слева направо и оттолкнулась ногами от пола. Ей удалось нанести удар фейри с веревкой. Тот отшатнулся назад, но у него на пути оказалось ведро, до краев заполненное ее фекалиями и мочой. Оно перевернулось, и содержимое вылилось на пол. Фейри приземлился прямо в желто-коричневую лужу.
Его губы скривились от отвращения.
– Фууууу!
По тому, как задрожал от отвращения гвардеец, схвативший ее, Зейлан поняла, что это зрелище отразилось и на нем. Хватку он ослабил совсем чуть-чуть, но на мгновение отвлекся.
Зейлан откинула голову назад. Ее затылок врезался в подбородок гвардейца, и девушка тут же оказалась на свободе. Хранительница отпрыгнула в сторону, зацепившись ногой за что-то влажное, но думать об этом ей сейчас совсем не хотелось.
Неблагой нахмурился и вытянул руку вверх. Ничего не произошло, и на лице фейри появилось выражение растерянности. Что должно было случиться? Этот придурок попытался сотворить магию и потерпел неудачу?
Зейлан не собиралась стоять и ждать следующей атаки. Она воспользовалась удачным моментом и бросилась на гвардейца. Он попытался схватить девушку, но она была слишком быстрой и тяжелой. Вместе они упали на землю. Неблагой хотел оттолкнуть Зейлан, но она не позволила ему освободиться.
Раз за разом Зейлан била фейри кулаком по голове и лицу. Рассекла ему нижнюю губу. Разбила щеку. Бровь. Лицо скоро стало красным от крови, но раны быстро закрывались. Так она схватку не выиграет.
Зейлан заметила веревку, которую фейри уронил, когда оказался на полу, и обернула ее вокруг шеи противника. Хранительница с силой потянула ее за концы, пока не почувствовала, как шнур болезненно впивается в ее ладони. Гвардеец под ней задыхался и бил руками по воздуху. Один из ударов пришелся по Зейлан, и пульсирующая боль снова пронзила ее череп, но от этого она только сильнее потянула за концы веревки. Зейлан не хотела убивать Неблагого, не настолько она была глупа. Хранительница только хотела преподать ему урок. Лицо фейри покраснело. Его глаза остекленели. И вдруг невыносимая боль пронзила ее живот, намного более ощутимая и резкая, чем любые муки, которые она чувствовала до этого момента. Зейлан замерла, и все мышцы на ее теле внезапно прогнулись. Пальцы девушки отпустили веревку. Она не могла больше ее держать. Сил не хватало. Зейлан с тревогой посмотрела вниз и громко ахнула, когда обнаружила, что произошло. Ее пронзал меч. Хранительница увидела лезвие, торчащее из ее туловища. Несмотря на стекающую по металлу кровь, она осознала, что оружие было магическим.
Лицо девушки потемнело, а веки затрепетали, когда еще один рывок неожиданно прошел по ее телу. Зейлан вскрикнула. Кто-то вытащил меч, и он со звоном упал на пол рядом с ней. Ослабев, Хранительница свалилась на фейри, которого только что душила. Мужчина оттолкнул ее, и Зейлан перевернулась на спину. Боль затопила тело Хранительницы. Девушка снова и снова пыталась вдохнуть, но легкие никак не могли заново набрать воздух.
Она слышала, как Неблагие что-то говорили, но не могла понять слов. Все, что было доступно ее слуху, – это шелест в ушах, который становился все тише.
Смерть была близка. Сердце Зейлан билось все медленнее, разум заволокла странная пелена тумана. И словно издалека она услышала свои мысли
Каждая клеточка ее тела болела и, казалось, умоляла ее:
Одним большим глотком Киран опустошил третий бокал, постепенно ощущая опьяняющее действие напитка. Его тело стало вялым, голова – ватной; мысли спутались. Даже навязчивый запах опиума и пелагона почти не беспокоил его. Обычно принц прекращал пить, потому что Олдрен просил его сделать это. В конечном счете солнце взойдет уже через несколько часов, и Кирана будут ждать новые задачи и обязанности, к которым не следовало относиться легкомысленно. Но Олдрена с ним не было, и удержать юношу от четвертого бокала вина советник не мог.
Киран поманил Неблагого, который сегодня стоял за стойкой в заведении Бриока, и заказал себе еще выпить. Мгновение спустя бокал в руке принца вновь наполнился лучшим вином. Он заглянул в темно-красную жидкость, похожую на кровь, которая пропитывала кровать его матери. Похожую на лужу, растекающуюся под телом Олдрена.
