Зачем Рус нес эту пургу с обращением в финиста по воле богов? Так тут такое дело… В общем, даже те, кто помогал ему в свое время строить планер и запускал на нем своего князя, по прошествии некоторого времени сами свято верили, что Рус обернулся огненным соколом без каких бы то ни было технических приспособлений. Ага, вот стоял на площади в центре города, миг – и вот он уже взлетает в сполохах огня, рвет своих врагов на части огненным боем. Такова сила мистического сознания людей, отвергших непонятное с их точки зрения техническое устройство, выдавив планер за скобки своего мировоззрения.
Проходя по Русгарду, услышали своеобразную молитву, произносимую хором со стороны казарм. Первый набор будущих командиров был набран очень быстро. Прибыли учителя, что в свое время были отмечены Русом еще во время похода в Крым, и сейчас они в стиле сержанта из «Цельнометаллической оболочки» гоняли юнцов. Только переделанную Русом молитву морских пехотинцев США они произносили не перед сном, а перед обучением владением оружием.
– Этот меч мой. Таких мечей много, но этот меч мой. Мой меч – мой лучший друг. Я должен относиться к нему как к своему побратиму. Я должен хранить его от губительной погоды и от повреждений так же, как я храню от всякого вреда свои ноги и руки, свои глаза и свое сердце. Я должен хранить свой меч чистым и готовым. Без меня мой меч бесполезен. Без моего меча бесполезен я. Я должен изучить его слабости и его силу. Я должен научиться владеть этим мечом так же, как я владею своим телом. Мой меч – продолжение моей руки. Я должен владеть им лучше, чем мой враг, который попытается убить меня. Я должен убить его прежде, чем он убьет меня. И я это сделаю, клянусь в этом своей душой перед Родом. Пред ликом всевидящего создателя нашего я повторяю этот символ веры моей. Мой меч и я – мы защитники моих родных и близких. Мы не боимся наших врагов. Мы будем сражаться до тех пор, пока не победим, и не останется больше врагов нашего народа, и не установится мир на земле! Слава!
Второй, или зимний, раунд гражданской войны у авар прошел ни шатко ни валко, этакие бои местного значения без попытки завладеть стратегической инициативой. Стороны накапливали силы, подтягивая союзников и переоснащаясь, продолжались политические танцы, так что бои шли по принципу: налетели, постреляли, разбежались. Так веселиться можно было очень долго, вот и веселились до начала весенней распутицы. Никто не хотел рисковать до того, как войдет в полную силу.
А вот летом, когда все возможные ресурсы были собраны в кулак (силы у противоборствующих сторон оказались примерно равны), все наконец определились со сторонами, грянул наконец ожидаемый гром, и что-то у Кодочи, кандидата в великие каганы, пошло не так.
Другой кандидат на верховную власть в каганате Хатунмеседу стал переигрывать соперника тактически. В нескольких сражениях он нанес Кодочи скорее чисто формальные поражения, все могло измениться в генеральной битве, но Хатунмеседу четко сработал на информационном поле, чем-то привлек на свою сторону жрецов и с их помощью стал перетягивать начавших колебаться тарханов, у которых, в свою очередь, стало подгорать из-за волнений среди простых людей из-за агитационной деятельности тех самых жрецов. Все это привело к победе Хатунмеседу на стратегическом уровне и было закреплено победой в генеральном сражении.
Рус в этой замятне не участвовал, не по статусу ему, пан как никак, глава огромного по размерам государства. Для этого у него имеется министр обороны – младший брат Славян. А он только рад. Вернулся только не в самом радостном расположении духа: ну да, поражение, плюс значительны потери. Кодочи ставил славян на самое острие атаки, как результат, только убитых под пять тысяч, и это при фактически рыцарских доспехах.
Тесть Руса тархан Нэдлак, что пролетел мимо должности тудуна в землях по реке Тиса, как фанера над Парижем (на эту должность назначили другого тархана из обров, что поддерживал выигравшую сторону), после принесения всех клятв верности новому великому кагану привез по осени пятьсот шестьдесят четвертого года тревожные вести.
– Новый великий каган, взяв власть в свои руки, хочет дополнительно сплотить своих подданных вокруг себя и видит таковую возможность в общем большом набеге…
– Не глупо… Совсем не глупо. Общий набег действительно объединит людей, главное, чтобы он закончился победой, чтобы не возникло разговоров о неугодности богам нового великого кагана. И кого же в качестве жертвы выбрал Хатунмеседу. Я так понимаю, точно не Ромейскую империю?
– Не ее, – хмыкнул в ответ Нэдлак. – Ромейский представитель очень сильно настаивает выбрать в качестве цели тебя.
