Уходя, тщательно следили за тылом. Оногуры могли легко собрать еще двадцать тысяч воинов, пусть качеством сильно похуже, и попытаться отомстить, сев на хвост славянским переселенцам и постоянно их терзая. Но степняков все не было, по крайней мере войска, а мелкие отряды, кои все-таки заметили разведчики, не страшны. Лишь подтянулись первые семьи пленников, что решили сопровождать своих мужей на «каторгу». Но «декабристок» пока насчитывалось немного. То ли остальных не пустили, то ли пока не успели дойти, ведь оногуры заняли довольно большие пространства, оставленные славянами, и пока вести до них дойдут, пока они сами догонят… Но, конечно, были и те, кто сам не захотел разделить горе с мужьями, предпочтя пойти второй или даже третьей женой вернувшимся с поля боя воинам.
Что до армии степняков, то она так и не появилась. Удар по этому союзу племен гуров оказался очень сильным, и пленение хана Болгара породило сильный политический кризис. Оногурам стало не до мести, они занялись увлекательным действом под названием «выборы нового хана». Процесс этот у всех степняков в четырех случаях из пяти сопровождается ожесточенной междоусобной резней, ибо помимо многочисленных сыновей самого Болгара, претендовавших на титул хана, на власть претендовали его конкуренты-оппоненты из других влиятельных племен. В общем, в степи стало весело на многие недели.
С местными, жившими на реке Сан и ее притоках, а также на Висле и ее притоках, к счастью, никаких проблем не возникло, так как переселенцы никого не задирали, ибо причин для того не имелось, то есть острой нехватки еды.
С едой, впрочем, действительно стало не очень хорошо, главным образом из-за огромного количества пленных, число которых после пленения оногуров перевалило за пятнадцать тысяч человек. Мясо мясом, но мясная диета до добра не доводит, требуется и клетчатка. К счастью, у местных имелись некоторые излишки, а у пришлых имелось чем заплатить, не доводя дело до конфликта.
Трофеи, доставшиеся от оногуров, хорошо расходились среди аборигенов. Это были доспехи, оружие и даже одежда, снятая с мертвецов (переселенцы, когда оказались на поле боя, ничем не брезговали и собрали все мало-мальски ценное с их точки зрения, тем более что одежда на воинах действительно была добротная). Также хорошо шла конская кожа, но она тоже всегда нужна, ту же обувь шить или сбрую.
К концу апреля, когда реки вспучило и взломался лед, переселенцы, сойдя с Вислы на ее приток Дунаец, вышли к горам Высокие и Низкие Бескиды, войдя в земли словаков. Пока основная масса переселенцев втягивалась в земли словаков прямо между двумя этими горными массивами, Рус с дружиной выдвинулся вперед на переговоры, чтобы избежать недоразумений.
Ждать вождя словаков долго не пришлось. О переселении причерноморских славян на север он, конечно же, знал, такое никак не пропустить, ведь торговые дела словаки (тем же железом) вели весьма активно, так что информацию получали оперативно. Получили они инфу и о том, что именно в их сторону идет один из потоков переселенцев, что их, конечно, взбудоражило.
Встретили Руса не самым приветливым образом. Представились.
– Я слышал о тебе, Рус, – сказал вождь словаков по имени Грон.
Вождь оказался высоким, под два метра ростом. Он возвышался над своими сопровождающими на две головы. Также был он худым как жердь, но, видно, жилистым.
– Надеюсь, только хорошее? – улыбнулся князь.
– Для кого как. От твоих врагов – лишь плохое.
– Так зачем нам быть врагами? Я пришел с миром и предлагаю союз.
Вождь и его дружинники оказались упакованы в доспехи очень неплохо, но это не показатель на самом деле, на то он и вождь с дружиной. Но что-то подсказывало Русу, что и остальные воины должны выглядеть неплохо. Все-таки словаки имели доступ к железной руде, именно их руду в том числе закупали причерноморские славяне. Так что надо думать, простые воины выглядят в разы лучше, чем воины окружающих их племен.
– Ты ведешь сюда свой народ, а в этих горах очень мало места…
– Мы не претендуем на земли твоего народа, Грон. И позволь спросить, неужели все эти горы заняты словаками?
– Ты прав, не все…
Из дальнейших пояснений выходила следующая картина. Словаки сейчас занимали едва ли седьмую часть Словакии будущего. На данный момент они кучковались в северо-восточной части своего будущего государства, оседлав восточную часть Высоких Бескидов и все Низкие, от реки Раба на западе и до реки Сан на востоке, на юге отхватывая часть Западных Карпат по истокам рек Дунаец и Горнад.
Остальную часть Западных Карпат и западной же части Высоких Бескид занимали пара десятков мелких племен, или, правильнее сказать, крупных родов-кланов всех тех, кого сюда загнали в свое время римляне: остатки племен галлов и всяких готов, коих сюда загнали уже гунны. Остатки самих гуннов и аланов также кочевали в южных предгорьях Карпат.
– Так вот, мы займем земли к западу и югу от твоих земель, выгнав или покорив те племена, что там обитают.
Грон снова покосился на несколько покоцанный в боях доспех Руса и его дружинников.
