Формулу «Бытие определяет сознание» Рус считал верной не только по степени влияния цветовой гаммы на настроение людей, он оценивал ее более глобально. Так, если вокруг хаос в плане застройки, кривые улицы, разбитые дороги, никогда не засыхающие лужи грязи, разноплановые дома, да еще унылого вида, то и образ мышления будет формироваться какой-то хаотичный. Хорошо это или плохо? По мнению Руса, минусов больше, чем плюсов. Порядок быть должен!
Особенно в плане застройки Руса просто убивали деревни с кривыми улицами. Просто сравните российские деревни и деревушку где-то на Западе. А ведь это все влияет на сознание… В итоге люди одеваются в какое-то шмотье, рваные и грязные фуфайки, даже не пытаясь выглядеть достойно. А будь все ровненько, чистенько, то и сами жители невольно начнут соответствовать и выглядеть хоть сколько-нибудь опрятно и нарядно. Да и города не лучше.
Так что Рус задумался над проблемами архитектуры. Что именно строить? Как таковой русской архитектурной школы, по его мнению, в целом, не возникло. Или, правильнее сказать, она относилась больше к деревянному зодчеству. Но он с деревом иметь дела не собирался, так что требовалось что-то выдумать свое, что-то строгое и лаконичное, что хоть немного обуздает славянскую хаотичность. Но самому не придумывалось. Увы. Не архитектор ни разу.
– Что ж, раз не можем придумать свое, то возьмем из того, что еще не придумали, но что было в изначальной исторической последовательности воплощено. Правда, с небольшими поправками…
Рус решил обратиться к готике. Вот где строгость линий, что так или иначе начнет воздействовать и на мозги, прививая логичный образ мышления, чтобы не гадили, где живут. А то зла не хватает, когда видишь так называемые стихийные свалки. Такое впечатление, что кому-то религия не позволят выбросить мусор в мусорный бак…
Что до правок, то тут Рус решил все-таки отойти от однотонности исполнения и работать в стиле «светлой готики», да еще с цветными элементами, плюс декоративная вязь орнаментов. Ну и от высоких башенок решил отказаться, лишние они.
– Вот такой я предлагаю построить храм Рода, – сказал Рус, показывая Богумилу макет здания, выполненного в форме знака Рода, это такая закорючка, как если от буквы «Ж» убрать нижние боковые черточки. Архитектурно это чем-то напоминало собор Парижской Богоматери с контрфорсами.
Здание, для которого Рус определил пространство в южном лепестке крепости, предполагалось построить пятиэтажным. Вообще весь южный лепесток он отдавал жрецам. Так что там не только это здание можно построить, но и все прочие, что им потребуются.
Для своего будущего дворцового комплекса Рус выбрал северный лепесток. Восточный лепесток отводился под мануфактурное производство всего и вся, под те же стеклянные изделия, бумагу, древки для стрел, кузницы, ткацкую фабрику и т. д. и т. п. Западный лепесток – военный городок с казармами для гарнизона и арсенал. Центральная часть города-крепости жилая, ну и городская администрация, куда же без бюрократов.
– В основании – храмовый зал для чтения проповедей и молитв. Он будет хоть и высоким, но одноэтажным. В верхней левой части можно сделать общежитие для обучаемых и жрецов-учителей, в центральной – учебные классы, а в правой – хозяйственные службы…
– А в центре, я так понимаю, главное капище? – указал верховный жрец Сварога на округлый сегмент комплекса с открытой площадкой, хотя в будущем над ней можно будет поставить стеклянный купол.
– Верно.
– Хм-м… Как необычно…
Рус пролил семь потов, убеждая Богумила, что нужно быть ближе к народу, а не сидеть где-то в чаще или в горах отшельниками, окормлять паству в непрерывном режиме, вдалбливая им изначальные постулаты, а не от случая к случаю, когда те сами придут. Так можно людей упустить, оглянуться не успеешь, а они уже христиане… Что до удаленных капищ, то пусть будут, а-ля скиты для особенно плотного общения с богом…
– Нравится?
– Да…
– Значит, летом построим в первую очередь.
Город рос, что называется, не по дням, а по часам. В первую очередь, как и было обещано жрецам, возвели храмовый комплекс, на что потратили все следующее лето пятьсот пятьдесят шестого года. Причин тому, что на одно здание ушло три месяца, имелось несколько.
Во-первых, здание получилось все-таки не самым маленьким, и если вытянуть его в одну линию из фигуры знака Рода (этакого отпечатка куриной лапы), то, при ширине двадцать метров и в высоту двенадцать, в длину выходило около ста пятидесяти метров. И ведь это не пустая коробка, как для главного храмового зала, в котором предстояло проводить моления да проповеди, остальные помещения внутри поделены на более мелкие комнаты.
Русу для планировки внутренних объемов пришлось хорошенько постараться, задействовав все свои инженерные способности. Вроде и не сильно сложно с виду спроектировать все эти комнаты с аудиториями, но это пока до внутренних коммуникаций дело не доходит, а именно до отопления и водоснабжения с канализацией.
