Имея такой результат, Рус, не задумываясь, поменял местами свой дворец с храмом, то есть перенес последний в северный лепесток, чтобы вход в храм оказался с южной стороны, то есть освещался солнцем. Зачем? А затем, что он решил декорировать вход в храм стеклянными панелями с сурьмой. Сам вход слегка переделал, и теперь он имел глубину в три метра с сужением, из-за чего получалась воронка. В итоге получилось очень и очень…
Храмовые врата в лучах солнца сияли и искрились за счет особых свойств сурьмы. Ну и знак Рода на крыше, установленный по типу христианского креста над церковью, но изготовленный из все тех же стеклянных панелей с добавлением сурьмы, также сиял на солнце. А еще он сиял в ночное время, когда зажигали хитрую подсветку, над которой Русу тоже пришлось поломать голову.
Рус похвалил себя за то, что, несмотря на все риски, первым делом решил построить именно культовое сооружение, а не дворец для себя. Храм Рода практически сразу после постройки стал объектом паломничества, несмотря на то что строящийся Русгард (как решил назвать свой город-крепость Рус, сознательно подпустив в название некоторое скандинавское звучание по типу Асгарда) находился практически на отшибе славянских земель, более того на южной стороне Карпат, на самой границе с землями кочевников. В общем, чтобы до него добраться, нужно было сильно постараться и быть действительно верующим человеком.
Но слухи о храме теми же торговцами, а также племенными воинами, что приезжали за железом, разнеслись очень быстро и широко. Для людей, живших в полуземлянках, увидеть каменный храм бога Рода, да еще с сияющим в лучах солнца входом… Это было как попасть в иной мир.
Конечно, они наверняка слышали о подобных зданиях у тех же ромеев, кто-то даже видел, будучи у них на службе или, наоборот, в набегах на их земли. Но сколько человек их видело? И одно дело – слышать-знать, и совсем другое дело – увидеть воочию. И вот оно, великолепие во всей своей монументальности. Это для сознания простых людей после полуземлянок, в которых жили даже их вожди, казалось чем-то невозможным, словно сам бог Род приложил свою десницу к созданию сего шедевра.
А теперь представьте главное здание, где, собственно, велись проповеди как самим Богумилом, так и его сторонниками по реформации религии с целью установления единобожия и недопущения религиозного раскола племен, выбиравших себе богов-покровителей в зависимости от каких-то своих предпочтений. Высоченное здание с огромными по местным меркам (два метра в основании и шесть метров высотой) застекленными окнами из цветных витражей, что готовились всю зиму перед строительством, да и во время самого строительства. С отделкой внутри здания тоже подсуетились загодя. Дабы людей не смущали голые серые стены, их сразу закрыли деревянными панелями из дуба с искусной резьбой на религиозную тематику.
Перед панно, освещая их, а также остальное пространство храма, что особенно ценно в сумерках и в ночное время, на массивных тумбах стоят чаши из все того же стекла с сурьмой, в которых горит яркое и бездымное пламя – древесный спирт.
Акустика тоже получилась неплохой, а легкое эхо, что все-таки имело место быть, придавало словам говорящего дополнительную значимость.
В общем, не было ничего удивительного в том, что новое видение религии, типа возвращенное к истокам, быстро завоевывало популярность в народе. Ведь кому больше поверишь? Своим жрецам, что одеты в грязные шкуры и прокоптились дымом в своих лесных капищах, коих и видят-то от случая к случаю, или жрецу, проповедующему в столь огромном здании в нарядной одежде? Ответ очевиден. Простые люди просто в силу своей природы тянутся к новому и возвышенному, и это им дали в полной мере.
Первый шаг в объединении славянских племен был сделан. Конечно, потребуется еще немало времени, сил и средств, чтобы новое религиозное видение овладело всеми. Где-то придется действовать крайне грязными методами, всегда найдутся воинственные ретрограды, но без этого тоже никуда, и тем не менее результат будет достигнут.
«Осталось объединить славянские племена политически в единую общность, так, чтобы они и думать не могли о разделении», – решил Рус.
В этом плане было, пожалуй, сложнее. Лех сейчас работал над все-таки больше силовым объединением племен, помогая одним против других, устанавливая свое влияние над сателлитами. Но проблема тут в том, что стоит только ослабить хватку, и все тут же развалится, вспомнят о своей былой незалежности, как бы хорошо при этом им жилось. Им – это, конечно же, вождям…
Продержись племена в таком состоянии два-три поколения, и можно было бы на что-то надеяться, но, увы, есть несколько внешних сил, что этому станут активно мешать. Для начала это авары, что вот-вот ворвутся в Дунайские долины, ну и, конечно же, ромеи, коим под боком нарождающаяся сила совсем не в жилу, они постараются сделать все, чтобы вновь разбить славян на отдельные, в идеале враждующие между собой племена, и в этом, надо признать, они дока.
