– Да. Так или иначе, но это все равно произойдет, вам не выстоять против авар. А мы с вами все-таки происходим из одного корня, почти одной крови, в то время как авары совсем чужие, тем более их там три разных народа. Вы, конечно, можете понадеяться, что в сражениях с нами они понесут потери, и вы потом сумеете отбиться от них… Но так ли это, если, победив, они включат нас в свою орду, компенсировав эти самые потери, и пустят против вас же в первых рядах? А зная это, будем ли мы сражаться с ними или сразу пойдем на союз с аварами, чтобы не терять воинов впустую? Да, авары все равно пустят нас в первых рядах на вас, но в итоге гуров уцелеет все же больше… Я все же предлагаю вместо того, чтобы резать друг друга, объединить свои силы против общего врага – авар и их прихвостней. Свободной земли у вас достаточно, чтобы принять нас… Возможно, придется немного потесниться и войти в гористые области, но конфликты с горцами все же меньшее зло по сравнению с тем, что может произойти в ином случае.
– Что же тебе мешает сразу договориться с аварами и вступить в союз с сильнейшими? Зачем объединяться с нами, раз уж мы все равно обречены в данном случае?
– Потому что мы тогда в любом случае будем нести большие потери в воинах. Сначала – в сражении с вами, а потом нас будут бросать в первых рядах на ромеев.
– А сможем ли мы устоять против авар и их прихвостней, даже объединившись?
– Сможем, особенно если нам удастся договориться с ромеями.
Каган гуннов понятливо кивнул. Сексард понимал, что ромеи сначала попытаются договориться с самими аварами, но шансов на то, что новые степняки станут выполнять договоренности, малы. Аппетит приходит во время еды, и с каждым годом авары начнут требовать все больше дани: еды, золота, тканей. Так уже было, сами гунны вели себя так, а значит, так же будут вести себя и новички, чувствуя за собой силу. Понимают и помнят об этом сами ромеи, значит, сразу постараются найти новичкам достаточно сильный противовес.
Собственно, ромеи уже зондировали почву на этот счет, засылая к гуннам своих эмиссаров с дорогими подарками в попытке понять, можно ли их привлечь на свою сторону, или же гунны предпочтут вступить в союз с аварами.
Сексард и вправду подумал о такой возможности, и не он один, сторонников такого союза среди ханов хватало, многие грезили победами своих предков, как водится, раздувая их до невероятных размеров. Зачем биться друг с другом, когда можно совместно с аварами напасть на земли ромев и получить богатую добычу? Разве что только то, что придется идти в первых рядах. Да, добыча будет богатой, но стоит ли она того, учитывая те потери, что они неизбежно понесут, и то, что большую часть добытой добычи придется отдать аварам? Рода станут слабеть, и их земли в конечном итоге займут пришельцы. По всему выходило, что овчинка выделки не стоит.
Так что после долгих переговоров два народа, гунны и гуры, слились в одну формацию гунногуров. Орэшт взял в жены дочь Сексарда, ну и прочие ханы породнились между собой в той или иной форме. В Среднедунайскую низменность вошли рода гуров, заполнив все пустовавшие долины своим скотом.
Вот в такой «прилив» и влетел Славян с союзниками. Он едва выскочил, еле унес ноги от старых-новых знакомых степняков.
Гуры занимали свободные долины, расположенные, как правило, в предгорьях Карпат, Альп и на юге, образовав своеобразное кольцо, внутри которого оказались гунны. Сексард в этом плане поступил весьма находчиво, одним выстрелом убивал сразу два зайца. Первый заяц – создали из гуров для себя кольцо безопасности, теперь они первыми попадут под удар, случись нашествие горцев и славян. Вторым зайцем можно считать то обстоятельство, что гуры, расселенные кольцом, перестали представлять серьезную военную силу, по крайней мере быстро им собраться в единую армию невозможно, разве что тихонько согласовать дату и цель атаки, но это все очень непросто, и любое телодвижение новичков будет немедленно засечено.
А если подумать, то имелся еще и третий заяц: достаточно аморфная орда гуров, состоящая из трех групп племен, снова распалась на отдельные политические составляющие, и для гуннов они окончательно перестали представлять угрозу. Формулу «Разделяй и властвуй» никто не отменял.
Орэшту, все это прекрасно видевшему и понимавшему, деваться было некуда, так что пришлось согласиться на такое дробление сил своей орды, превратившись из формально равного по факту в младшего союзника.
«Ну да ничего, нападут авары, и еще неизвестно, как все в итоге обернется, кто окажется главным, а кто подчиненным», – размышлял он.
