Собственно, собрав силы со всех подвластных племен, Лех во второй половине зимы вторгся на земли лютичей. Действовал он со своими врагами жестко, даже жестоко – люто. Шла натуральная резня, и кровь лилась рекой. Месть как она есть, все это понимали и принимали. Собственно говоря, поступи он иначе, его посчитали бы слабаком.
Чтобы это крупнейшее племя через какое-то время, оправившись от потерь, вновь не начало мутить воду, а поскольку обратить их в рабов нельзя, он просто раздробил его и расселил рода в разные концы своей нарождающейся державы. Видимо, сработала одна из закладок Руса. В свое время он предлагал поступать так с частью балтов-ятвягов и теми племенами юго-западных славян, что не стали участвовать в Исходе, но под напором авар все равно сорвались с места и кинулись к соплеменникам на север.
Ну и просто такой шаг, по логике вещей, напрашивался сам собой. Лех все-таки не дурак. А на освободившиеся территории переселял рода из других племен, в том числе ятвягов, что по каким-то причинам не могли жить со своими соплеменниками. Мало ли какие терки бывают? Что-то не поделили, кто-то кого-то оскорбил, и вот ссора начала перерастать в кровную вражду. В общем, территория лежать впусте не осталась.
Как бы Рус ни относился к Леху как к личности, но он вынужден был признать, что действует тот как управленец в данных обстоятельствах вполне грамотно.
«Теперь надо переходить на новый уровень, а этот шаг Лех без пинка в жопу не сделает, – думал он. – Очень уж пану нравится ощущать свою значимость и единолично держать все нити управления в своих руках. Но пнуть его не получится, а через его советников такие идеи не протолкнуть. Сами не станут предлагать, чтобы не попасть в опалу».
Рус считал, что сосредотачивать в одних руках всю полноту власти не стоит, как бы заманчиво это ни было. Возможно, на первых порах это нужно и полезно. Завязывая на себя нити управления, тем самым объединяешь под собой все территории и людей. Но с течением времени негативные факторы подобного единовластия начинают перевешивать положительные моменты, особенно если экстраполировать на несколько поколений вперед. И совсем плохо, если у власти окажется неумный и слабый человек. Тогда государство начинает трещать по швам. Каждая сколько-нибудь крупная шишка начинает тянуть одеяло на себя, желая стать самостийными, и в итоге оно рвется в хлам. А в таких обстоятельствах и враги внешние тут как тут… И дело принимает совсем паршивый оборот.
В общем, требуется какой-то противовес излишней централизации власти, что не даст верховному правителю впадать из одной крайности в другую, творя, что левая нога пожелает, чтобы в случае, если правитель слаб и туп, подставили плечо или пресекали бы деспотические замашки по типу Калигулы или еще какого Нерона. При этом люди имели бы свой кусочек власти.
Ведь в чем ошибка российских и иже с ними правителей, кои регулярно страдали от ударов табакеркой в висок? Как раз в том, что высшее дворянство, несмотря на все свои титулы и богатство, по факту оказалось отсечено от реального управления страной, а ведь охотца… Власть, она такая… манящая. Отсюда все эти заговоры. И этот фактор нужно учитывать. Люди, причем не только высший свет, но и простые, должны ощущать свою сопричастность к развитию страны, влиять на свою жизнь, иначе начинается разброд и шатания вплоть до революций.
Это же ведь дико бесит, когда кто-то там, сидя наверху, не учитывая твое мнение, принимает в отношении тебя какие-то законы, иногда столь тупые и несправедливые, что просто хоть в петлю лезь, и нет ни одного инструмента, чтобы донести свое мнение до верхов, остается только поднимать бунт… бессмысленный и беспощадный.
Но бунты до добра не доводят. Для государства это яд, особенно когда начинают бунтовать по поводу и без. Польшу вспомним, где вооруженный мятеж против верховной власти при некоторых условиях вообще можно было поднять на законных основаниях. Бред еще тот, но было.
И делать эти шаги, по мнению Руса, требовалось уже сейчас. Условия для этого почти идеальные, по крайней мере лучше точно не станет. Ведь вечевая система, по сути, уже готовая основа, на которую надо нарастить несколько структурных элементов. При этом еще не сложилась костная феодальная система. Нынешние вожди еще худо-бедно, но подотчетны народу и должны считаться с мнением этого самого народа.
Впрочем, Рус сильно не обольщался так называемой демократией. Она со временем вырождается и перерождается в нечто совсем неприглядное, скатываясь из одной крайности в другую, либо подавляя верховную власть, вспомним опять ту же Польшу с ее «не позволяем!». Или как в Англии с Америкой, где демократические процедуры стали всего лишь ширмой для финансовых воротил. Но тем не менее это единственный инструмент управления, который он считал более-менее вменяемым, ну или, правильнее сказать, имеющий потенциал развития при здоровом обществе.
