И кого же он выбрал в качестве своей цели? Хотел сначала западных пруссов окончательно додавить, но понял, что это слишком легкая жертва в глазах остальных (опять же, Рус их легко бил, и в том, чтобы добить их, нет никакой славы), а потому напал на саксов. Ведь именно на них Рус, что ни говори, споткнулся. По крайней мере, именно такую идею он вбросил в народ, дескать, он, пан, сейчас легко побьет тех, кого не смог побить Рус. Не знал, глупыш, что идею о нападении на саксов ему подкинули агентессы Ильмеры через жен его соратников.
Рус все-таки не оставил мысль добить саксов, но поскольку самому было несподручно, то решил втемную подписать на это дело Леха. И тот не подвел, уцепился за идею всеми ногами и руками. Причем пан сделал все по уму и пригласил к веселью соседей, все тех же тюрингов и франков с прочими готами. У оных имелось сразу три причины согласиться на повторный поход к саксам.
Первая – гуртом и батьку бить легче. Вторая – трофеи, причем можно разжиться не только барахлом сомнительной ценности и рабами, но еще и землями прирасти, на что, собственно, и сделал акцент Лех, предложив участником похода разделить территорию противника между собой. Третья, и самая серьезная – если сейчас не добить саксов, а славяне их не одолеют до конца, то через какое-то время обязательно прилетит жесткая ответка, месть ведь никто не отменял. А саксы весьма мстительны и жестоки.
Так что на ослабевших в двух кровопролитных войнах саксов вновь обрушились силы тройственного союза, к которому чуть позже опять присоединились фризы. Такого целенаправленного натиска саксы уже не выдержали и, откатившись на север, сами принялись бежать на острова, в свою очередь выбивая оттуда все еще живущих там данов. Ну а данам, в свою очередь, не осталось ничего другого, как, собрав манатки, окончательно перебраться на север, полностью поглотив остатки свионов.
Рус только головой качал, изучая поступающие с севера новости. Все получилось лучше, чем он ожидал. Ненавистные саксы выбиты с материка на острова, но не английские, а на практически голые скалы, откуда им некуда будет деться. Да и численность их после всех войн оставляла желать лучшего, хорошо если тысяч двадцать наберется.
Сам он все это время продолжал строительство своего города-крепости, застроив его примерно на четверть. Его городом, конечно же, не могли не заинтересоваться соседи, в первую очередь самые близкие как по расстоянию, так и по родству – словаки. Вождь Грон, побывав в гостях у Руса, дабы отметить его возвращение и попировать в честь победы, тоже захотел себе такой дворец, ну, или, скорее, его сын. Все допытывался, как дорого и долго строились сии хоромы. Ну и попросил по-родственному и ему такой же отгрохать.
Рус, ожидал чего-то подобного. Не могли вожди не заинтересоваться возможностью стройки таких зданий у себя, чтобы еще больше подчеркнуть свое величие. Поэтому он подготовил несколько проектов и макетов. Тут ведь как? Одно дело – знать, что где-то ромеи и еще кто-то строит каменные здания, и совсем другое – знать, что кто-то из их народа строит себе такое же. Это ведь не чужаки, это свой, и вот это обстоятельство уже начинает бить по самолюбию. Дескать, а чем я хуже? Почему у меня такого нет?
Хотя, если уж на то пошло, то такие мысли у них стали появляться не без внедрения их со стороны все тех же агентесс Ильмеры. Грон же с сыном захотели себе раньше других даже не только и не столько из-за близости проживания, но и потому что сама Ильмера обитала у них, вот и капала на мозги мужу, что живем, мол, как нищеброды в земляной норе. А как известно, ночная кукушка – существо отнюдь не самое милое, выедает мозги так, что… В общем, лучше сделать, как она просит.
Иной раз Рус сам удивлялся тому, насколько мощный инструмент влияния он создал с помощью сестры. А ведь всего-то и надо было, что бросить там слушок, тут фразу вставить в разговоре, и вот вождь, слыша пересуды вокруг, начинает чувствовать себя неполноценным, как если у него детородный орган меньше мизинца, да и тот не работает, и все об этом догадываются и смеются за спиной.
– Нет ничего невозможного, – улыбнулся Рус. – Присылай своих людей, кто будет строить. Я, как сам видишь, своих работников выделить не могу, самому не хватает… Их тут всему научат, попрактикуются, набьют руку на строительстве простых домов, и будет у тебя дворцовый замок, какой пожелаешь. Но сначала все-таки надо уважить Рода и построить дом ему.
– Это да… построим.
– Ну а чтобы он не пустовал, пришли также тех, кто станет его в этом доме чтить. Их тоже обучат необходимым знаниям.
– Пришлю…
Вот так, в том числе через тщеславие вождей, Рус принялся продвигать свои идеи. Процесс не самый быстрый, но надежный.
К концу лета Рус получил первый кубометр селитры. Купил у ромеев, ясное дело. Селитра, конечно, была грязной, хватало земли и дерьма, как бы не половина от общего объема, так что пришлось взяться за очистку и начать эксперименты по изготовлению пороха с перегонкой калиевой селитры в натриевую, благо теорию знал.
