Спасшихся савир, понятное дело, почти всех поймали. Пленники на тяжелых работах не помешают.
– Вот и все…
Ну а дальше начался тяжелый переход через горы с выходом на Трансильванское плато. Тут хватало местных, причем не только гуннов и гуров, обитавших в основном на западе в более низкой части плато. Часть аборигенов, обитавших в восточной высокой части, поняв, что в лице авар в регион пришла новая сила, снималась с места и втягивалась в общий поток беглецов.
Они с гуннами и гурами едва уживались, а после прихода авар поняли, что когда новые степняки займут самые лучшие долины по рекам Дунай и Тиса, выпнув склонившихся перед ними гуннов и гуров на их неудобья Трансильвании, жизни им тут совсем не станет, только совсем уж на скалах обитать придется, но места там всем не хватит, и те, что поумнее, просчитав последствия, решили сразу уйти. Так что к моменту подхода к центральной части Восточных Карпат количество беглецов увеличилось с тридцати до сорока тысяч. Рус никого не гнал, даже, наоборот, радовался прибавлению. Это ведь все дополнительные рабочие руки и не только.
За беглецами устремилась новая погоня. Сначала это были мелкие отряды до тысячи человек, но их удавалось легко держать на расстоянии, сами, собственно, не лезли в ближний бой. И лишь когда подошли к горам, преследователей набралось достаточно много для атаки. Но беженцы уже втягивались в горы, а Рус для самых смелых повторил ловушку с плотиной, только в меньших масштабах, смыв всего около тысячи авар. На этом преследование прекратилось, как и наскоки на растянувшиеся отряды всадников. В общем, горы – не их территория.
«Но скоро стоит ждать гостей, – подумал Рус. – Кандик явно не успокоится…»
Последний отрезок пути беглецам дался особенно тяжело. Люди банально устали, походные условия на фоне непогоды, постоянных дождей, сырости и низких осенних температур не прибавляли им здоровья, плюс достаточно скудное питание, так что нет ничего удивительного в том, что под конец пошел буквально вал смертей из-за тяжелых простуд и прочих болезней, как подхваченных в пути, так и обострившихся старых хворей. Но как бы там ни было, люди все же в массе своей дошли до безопасных земель, и, значит, Рус выполнил приказ пана Леха.
– Как тут Лех? Не шалил? – спросил Рус у младшего брата.
– Нет, – засмеялся Славян. – Но хотел. Пытался сманить тех же стекольщиц, напирая на то, что скоро сюда придут авары.
– Ты их остановил?
– Не совсем. Сами отказались. Так-то, может, и согласились бы в более безопасное место перебраться, вот только мало кто хочет вновь в полуземлянки перебираться…
Тут Рус только понятливо хмыкнул. Ну да, к хорошему быстро привыкаешь, особенно к теплому сортиру. Ох и намучался он в свое время с проектировкой. Правда, так пока и не удалось решить проблему с подачей воды, приходится людям черпать ее из колодцев ведрами, благо что колодцы эти в каждом дворике, ведь дома строились квадратно-гнездовым способом.
– Ну и сестрица с ними поговорила… – добавил Славян.
– Понятно, – снова усмехнулся Рус.
Что сказала им Ильмера, остается только догадываться.
– И на этом все?
– Кузнецов пытался с собой утянуть. Только они тоже не особо повелись. Авары, конечно, страшат, и Лех, может быть, как минимум половину из них дожал, но тут подоспела информация о том, что ты с помощью силы Сварога одолел врага.
«Пиар – наше все», – мысленно посмеялся Рус.
Предполагая непростую ситуацию с Лехом в Русгарде, он послал вперед несколько гонцов с благой вестью, дескать враг разбит, боги с нами. В общем, он сделал ставку на свой статус любимца богов, и она сыграла на все сто.
– Люди уверились, что ты одолеешь с помощью богов любого врага, и успокоились. После того как стало ясно, что ты не сгинул, Лех засуетился и поспешил до своего городища. Если он и хотел применить силу, то на волне твоей победы, тем более после нашего позорного бегства, люди бы его не послушали. Опять же, пошли тихие разговоры, что паном должен быть не Лех, коему боги явно не благоволят, ибо пошел в поход за шерстью, а вернулся стриженым, а Рус.
– Сестричка постаралась?
– Она. Хотя, думаю, и без ее влияния подобные разговоры бы пошли.
Что до отсутствия самой Ильмеры, то она находилась в положении, и путешествовать ей было противопоказано. Но вот ее подружинницы путешествовали весьма активно, ну и болтали без умолку, вбрасывая нужные идеи. Как итог, вместо того чтобы закрепить свой авторитет после побед на севере, пан вновь просел в глазах воинов, а Рус снова на слуху, да не просто так, а в связи чуть ли не с прямой божественной помощью.
Тоже не очень хорошо, если подумать. Дескать, не сам врагов одолел, а боги подсобили, значит, без божественной помощи случилась бы беда. Но, как выяснилось, это для Руса нехорошо, а для хроноаборигенов такое вмешательство, наоборот, показатель того, что князь угоден богам, и значит, в будущем, случись что-то совсем плохое, боги снова вмешаются. Такая вот слегка извилистая логика.
