— Александр, все в порядке? — видно, что ее действительно это волнует. — И кто был этот человек?
— Все в порядке, — ободряюще улыбаюсь, тревога с лица Мари уходит. — Это был сотрудник посольства. А сейчас пора уже к бабушке, а то и так задержался.
У бабушки в палате я отдыхал душой, видно, что ей лучше и слова врача о том, что она быстро идет на поправку меня радовали. А ее забота обо мне, даже сейчас, когда она только после операции, делает этот мир для меня чуточку добрей.
По дороге назад у меня состоялась небольшая беседа с Мари.
— Мари, та утренняя газета может принести мне небольшие проблемы, — ну не стал я говорить, что далеко не небольшие, наши смогут раздуть из мухи слона, если понадобится, — и чтобы этого не произошло, помнишь я просил тебя взять контакты у отца с дочерью, ну того, что играл на гитаре?
— Да, помню и я так же помню, что им надо будет дать билеты на твой концерт. Не волнуйся, я не забуду.
— Да, но теперь нужно еще организовать бесплатные билеты для детей из сиротских приютов, — Мари даже отвлеклась от дороги, что бы посмотреть серьезно ли я говорю, — нет понятно, что не для всех, для человек ста, естественно, не в один день.
— Зачем это, Александэр?
— Ну вот эта фотография меня выставляет не совсем в выгодном свете, а если ее подать отдельно от статьи, то совсем в невыгодном. А так мы можем объявить о небольшой благотворительности. И еще одна просьба: нужно, чтобы в газетах было указано, что это было с моей подачи.
Мари задумалась, мы примерно десять минут ехали молча.
— Это действительно так нужно тебе? — причем акцент на последнем слове.
— Да
— Хорошо я постараюсь, но у нас не любят терять деньги.
— Я это прекрасно понимаю, но, во-первых, это реклама не только для меня, но и для устроителей концерта, а, во вторых, пока не приехала моя группа, мы можем провести какой— нибудь акустический концерт в одном из клубов. Только надо все равно провести его через соглашение с нашими, но из — за того, что концерт будет не всей группы, а только мой, денег в дополнении к контракту указать меньше. И вот из сэкономленных денег часть оплатить те билеты, а часть пойдет ну не знаю, например, на костюмы для группы или инструменты, это уже наш продюсер будет думать. Ну и наверное самое важное для вас, Мари — я предлагаю вам стать моим представителем в Европе, кроме Англии и Италии, не очень там французов любят, особенно сейчас.
— Александр, я благодарю за доверие и я с удовольствием соглашусь на это, — Мари, не выдержав, довольно улыбнулась, ну, а почему бы не улыбаться, если она будет получать свой процент от всех концертов и записей, которые сможет устроить. — А насчет дополнительного концерта и всего остального, я думаю, тут не возникнет никаких проблем.
— Вот и замечательно, — мне даже стало немного легче от того, как все хорошо устроилось.
— Мари, скажите, а далеко до Авиньона?
— Ну, примерно день на машине, если не ошибаюсь примерно семьсот километров, а почему ты спросил?
— Я бы очень хотел посетить этот город, Папский дворец, Авиньонский собор, остров Бартлас, да. честно говоря. я многие города хотел бы посетить и этот один из первых. Тем более выпала такая возможность, пока группа не приехала и есть время.
— Я думаю это можно устроить, я и сама бы с удовольствием попутешествовала, — она улыбнулась своим мыслям. — Да, однозначно мы поедем путешествовать, Александэр.
— Прекрасно, Мари, — ну что же, жди меня восемнадцатилетняя и сейчас почти никому не известная Мирей Матье.
Москва. Кремль.
— Не нравится мне это внеочередное заседание, — Суслов действительно выглядел раздраженным, — Что— то задумал наш любитель кукурузы.
— Да тут все просто, — Леонид Ильич позволил себе хитро улыбнуться, — Позавчера к нему пришли сведения из Франции, точнее одна газета со статьей о внуке Семенова и с очень, как он думает, компрометирующей фотографией.
Брежнев протянул Суслову ту самую газету, уже открытую на нужной статье. Суслов знаниями французского похвастаться не мог, но фотографию изучил внимательно.
— Не пойму, чему ты радуешься. Я, конечно, не знаю, что в статье, но эта фотография ничем хорошим не сможет обернуться ни для тебя, ни тем более для Фурцевой, — раздражение старого коммуниста только росло.
— Статья ничего, в принципе, из себя не представляет, там просто расписывают таланты парня и то как им восхищается французская публика, считая его своим родным певцом, который каким— то для них непонятным образом оказался в СССР.
— Не понял, что значит, непонятным образом?
— Ну там один из зрителей небольшого импровизированного концерта выдвинул теорию, что Александра похители в детстве и вывезли из Франции в СССР. Причем эту теорию стали развивать ряд небольших газетных издательств, которые вечно публикуют вот такого рода скандальные статьи. Никакого особого веса эти газеты не имеют.
