— А не слишком ли мы его балуем? — Хрущев не удержался от реплики.
— Мы будем выглядеть странно если с нашей стороны не будет ничего, и западная пресса обязательно сделает на это упор, — тут уже слово взял Громыко к вящему неудовольствию Никиты Сергеевича.
— И что вы предлагаете, — практически сквозь зубы процедил Хрущев.
— Ну тут только два варианта, — ответил Брежнев, взяв слово, — орден трудового красного знамени или Ленинская премия, но так как ею мы можем наградить теперь только в следующем году (награждали в день рождения Ленина двадцать второго апреля) то остаётся только орден.
— Нет, — Хрущев был в ярости, — я категорически против, слишком он молод для такой награды и нет такого вклада с его стороны, за что его следует им наградить.
Леонид Ильич изначально понимал, что Хрущев не пойдет на это поэтому следом за словами Никиты Сергеевича взял слово Суслов.
— Я Согласен с Никитой Сергеевичем, хоть Александр и поднял престиж наших певцов за границей, но не настолько чтобы его награждать премией высшего уровня. Но вот наградить все же стоит. И чтобы показать, что мы ценим нашего певца, предлагаю наградить званием народного артиста СССР.
Хрущев при первых словах даже удивленно посмотрел на Суслова, но вот в конце его лицо было словно он съел целый лимон, но также он понимал, что наградить стоит как бы он не был против.
— Хорошо Екатерина Алексеевна от вас представление на награждение от Министерства культуры, — Хрущев словно сдулся и голос его был усталым, — а теперь займемся вопросом по автопрому и так много время уделили вашему протеже Леонид Ильич.
При этом во взгляде, направленном на Брежнева было столько злости.
Брежнев утаил и от Никиты, и от своих «друзей» по заговору, что Де Голль еще собирается сделать Александра почетным гражданином Франции, не стоит им об этом пока знать. Посмотрим, как на это отреагирует Никита подумал Брежнев и как он потом сможет его запереть в стране.
Я вернулся главы будут выходить 2 раза в неделю.
Не бечено, подождите хотя бы до завтра, когда чуть приведу в порядок
Немного подправил
Из дальнего угла сада, где росли фруктовые деревья, я услышал какую-то возню, приблизившись, я увидел под яблоней нашу парочку, сначала хотел уже уйти, но начавшийся разговор меня резко заинтересовал.
- Олег, я не знаю, что нам делать, ведь ты же скоро уедешь, а я останусь и встретимся мы не известно когда, если вообще еще раз встретимся.
- Я, я - Олег стал немного заикаться, мне даже показалось, что он сам боится следующих своих слов.
- Я готов остаться, я могу попросить убежище у вашего правительства и мы сможем выступать вместе с тобой.
«Твою мать, а ведь день начинался так хорошо и думал уже ничего не произойдет»
Утро этого же дня
Как всегда: пробежка, после душ, завтрак, состоящий из восхитительно сваренного кофе и круассан. Я прямо почувствовал себя каким-то аристократом: чашечка кофе в руке, сижу на плетенном кресле в саду под деревом, передо мной столик небольшой накрыт белоснежной скатертью, на которой выставлена разная выпечка. Почему аристо, а не просто как у нас в СССР сказали бы барином, так не крынка молока на столе, а кофе и круассаны и все на тонком фарфоре. Да и за оградой не тверская губерния, а Париж. Ох забыл и то, что наша хозяйка не далеко стоит, готовая что-то принести или налить новую чашечку кофе, прям как бабушка балует меня. Но долго мое уединение не продлилось, вышел Александр Сергеевич, сел в кресло напротив. Мадам Эдит сразу подала ему чашечку кофе и вот что удивительно, наш КГБшник воспринял это как должное, или может я что-то не так понимаю, но вот смотря как он принял эту чашечку, как кивнул вроде бы в пустоту как бы благодаря, как, закинув ногу на ногу, отклонился на спинку кресла, так вот в нем больше аристократичности, чем я видел в фильмах и все это он делал так естественно, будто всю жизнь прожил в доме со слугами. И сравнивая Кравцова, который был прислан Хрущевым, с Александром Сергеевичем, можно со стопроцентной уверенностью сказать, что они отличаются друг от друга как небо и земля. Одетый в рубашку с короткими рукавами и льняные брюки он выглядит более привлекательно, и я не знаю элегантно что ли, чем Федор Степанович в костюме. В общем как говорит моя бабушка, в нем видна порода.
- Простите, Александр Сергеевич, а кем были Ваши родители? -Не удержавшись, я все же решил поинтересоваться его происхождением.
Александр Сергеевич, отложив чашечку кофе, приподняв правую бровь, пристально посмотрел на меня.
- И почему вдруг Вас заинтересовал этот вопрос?
- Просто ,глядя на Вас, у меня создалось впечатление ,что вы родились в семье аристократов, - решил пояснить свою заинтересованность.
На лице последователя железного Феликса появилась улыбка.
