— Мне нужен сын. Я не мог больше… ждать. Внезапно я понял, что моим мечтам сбыться не суждено.
— Мы с тобой принадлежим друг другу, — сказала я. — И ничто не может встать между нами, ты сам это знаешь.
Роберт кивнул.
— Всякое случалось в нашей жизни, — продолжила я. — Мы оба — частица Англии, наши жизни сплетены, и так будет всегда…
— Да, я знаю. Вот почему я не сумел справиться с обидой, когда ты меня отвергла.
— Милорд, вы должны были задуматься о том, как подействует на меня ваш вероломный поступок.
— Но ведь ты сама отказалась от меня! Предпочла спутаться с этим гнусным французиком!
— Ты просто дурак, Робин. Ревнивый дурак.
— Не спорю.
— Я приказываю тебе немедленно поправиться. А со временем… ты сможешь вернуться ко двору.
— О, мое обожаемое величество!
Мое лицо посуровело.
— Но вернешься ты один, — твердо отрезала я. — Я не желаю видеть твою волчицу. Никогда.
Так между нами произошло примирение. Я решила закрыть глаза на брак Роберта, но его жене путь к моему двору был раз и навсегда заказан.
Внешняя политическая обстановка усложнялась. Я поняла, нужно что-то решать с герцогом Анжуйским. Гугеноты и католики подписали Неракский договор, а это означало, что затяжная гражданская война во Франции заканчивается и у парижского двора отныне развязаны руки. Ни в коем случае нельзя было давать французам повод для ссоры. Вопрос с Нидерландами оставался открытым. Кроме того, в Португалии умер король, не оставив наследника, и Испания вознамерилась захватить освободившийся престол, что неминуемо сделало бы эту обширную империю еще могущественней.
— Портить отношения с французами никак нельзя, — сказал Берли. — Ваше величество, пора принимать решение. Если вы не намерены заключать брак, лучше прервать переговоры прямо сейчас.
— Зачем? — осведомилась я. — Чтобы навлечь на нас гнев королевы-матери, моего маленького Анжу и всей Франции? Очень мудро, ничего не скажешь!
— Да уж мудрее, чем доводить дело до крайности. Давайте подумаем, ваше величество, как нам тактичнее прервать переговоры. Разумеется, если ваша точка зрения на замужество не переменилась…
— Предоставьте это мне, милорд. А пока готовьтесь к визиту герцога Анжуйского.
Советники наперебой убеждали меня выйти замуж за французского принца. Де Симье считал, что его миссия успешно завершена, и писал королеве-матери и герцогу, что я с нетерпением жду приезда жениха.
Я же готовилась к тяжелому испытанию. Судя по тому, что мне рассказывали о принце, он был настоящим уродом. Несмотря на все эликсиры и притирания, от следов оспы избавиться не удалось, да еще и ростом крайне мал. Мои придворные шушукались за моей спиной, с любопытством и опаской ожидая развязки.
И вот час настал. Боже мой, герцог и впрямь был весьма нехорош собой. Чуть ли не карлик, с лицом, испещренным оспинами, и, словно не удовлетворившись этим, болезнь сыграла с герцогом злую шутку: одна из оспин разместилась прямо на кончике его длиннющего горбатого носа, создавалось ощущение, будто нос у моего жениха раздвоенный. Лягушонок, да и только.
Но невыигрышную внешность принц компенсировал изяществом и прекрасными манерами. Войдя в зал, он поклонился столь грациозно, что сразу как бы сбросил с плеч груз своего уродства. Общаясь с герцогом, я переставала замечать его безобразие. Анжу был хорошо образован, отличался блестящим красноречием, и, к немалому своему изумлению, вскоре я поняла, что его общество мне приятно. Конечно, мы смотрелись рядом довольно нелепо, но комплименты, которыми осыпал меня этот уродец, не шли ни в какое сравнение с грубой лестью моих придворных: все-таки французы — непревзойденные мастера по этой части.
Я готовилась к самому худшему, поэтому знакомство с французским принцем меня приятно удивило. Я почти сразу же окрестила его высочество Лягушонком, и даже заказала брошь в виде лягушки, усыпанную бриллиантами. Герцог испросил позволения собственноручно приколоть брошь мне на платье, и всякий раз при встрече первым делом проверял, на месте ли бриллиантовая лягушка, а убедившись, что все в порядке, расплывался в довольной улыбке.
Мои министры нервничали, не зная, чего ожидать от своей королевы, я же напропалую кокетничала с принцем и оказывала ему всевозможные знаки внимания, при этом ни на минуту не забывая об опасности затеянной мной игры. Оскорбить Францию — поставить под угрозу мою страну. У меня было достаточно шпионов в Испании, Филипп — мой заклятый враг, и если он введет войска в Нидерланды и покорит эту страну, ему будет проще простого высадить десант в Англию. Я не жалела средств на строительство флота, но противостоять мощи испанской армады мы все еще не могли. Лорд Берли напрасно думал, что я недостаточно хорошо понимаю всю важность французского вопроса. Если бы парижский двор не надеялся сделать герцога Анжуйского английским королем, французы давно бы уже высадились в Шотландии, собрали под свои знамена всех католиков и по- пытались посадить на мой престол Марию Стюарт.
