Рожденная лесом полностью

– Принцесса Вайолет борется с пламенем, – процитировал Элос из подписи. Я схватилась за край листовки, воздух был свежим от осеннего холода. Это был рисунок Вайолет с ведром, тушащей огонь, охватывающий край гнезда птенцов. В воздухе капли воды образовали бисерные слова. Дальновидность. Смелость. Справедливость.

– Никаких упоминаний о каком-либо принце Финли.

– Как ты думаешь, чья была идея поместить эту историю в газетах?

– Твоей сестры, – сразу сказала я.

– Ну, да. Но каков образ?

Я более внимательно изучила набросок.

– Это ты нарисовал?

Он подмигнул.

– Иногда картинки обладают большей силой, чем слова.

– И изгибы, – добавил Элос, решительно изогнув бровь. Первая общественная инициатива Вайолет – предложение заменить старое дерево камнем, чтобы уменьшить распространение огня, получила широкое одобрение. Настолько, что пресса уже перестала сообщать о пожаре, благодаря которому и приняли то решение.

– Не зря народ до сих пор не пытался свергнуть нас.

Финли сунул листовку Элосу.

– Мы делаем больше, чем просто поддерживаем работоспособность систем. Мы обещаем творить добро, а затем выполняем это.

– По-моему, звучит как королевское высокомерие, – улыбнулся мой брат.

В конце коридора мы сворачиваем за угол и почти сразу останавливаемся.

– Ваше королевское высочество, – говорит Элиас, открывая дверь в первую комнату. Уэслин кивает и заходит внутрь.

Следующие две комнаты предназначены для меня и брата. Моя комната светлая и просторная, с огромной кроватью с балдахином у левой стены, зеркальным туалетным столиком и впечатляющим резным шкафом, а также множеством мягких диванов и стульев, расположенных перед окнами. Голубые и желтые тона украшают комнату, вплоть до толстого ковра под ногами.

Пока Элиас ведет группу дальше, я сбрасываю рюкзак и подхожу к высоким окнам, прислоняясь к подоконнику. Наши покои находятся в задней части дворца, прямо на краю вершины холма. После того как мы все посмотрели издалека, я знаю, насколько крут обрыв чуть ниже.

Раздается стук в мою открытую дверь, и через мгновение брат просовывает голову внутрь.

– Думаю, она делает заявление, – говорит он, заходя в комнату.

– Что ты имеешь в виду?

Несмотря на то, что Элос позаимствовал свою форму, мне легко его узнать. Он сидит на подлокотнике дивана и кивает, указывая на открывающийся вид.

– Отсюда есть только один выход, и он не через окно.

Брат соображал быстрее меня, и он прав. Там, где нас разместили, наши передвижения с легкостью можно отследить.

– Она нам не доверяет, – замечаю я.

– Конечно, не доверяет.

Я снова поворачиваюсь, не услышав, как подошел Уэслин.

– Однако это неудивительно, – добавляет он, закрывая дверь и подходя ко мне.

– Это довольно подозрительно, когда посетитель из другого двора появляется без предупреждения. Еще более необычно для него путешествовать с такой небольшой группой, да еще и пешком. Явный признак того, что мы путешествовуем тайно, и все это вдобавок к давлению, что она уже испытывает от Эрадайна, – он пожимает плечами. – На ее месте я бы тоже не доверял нам.

Я не делаю ни малейшего движения, чтобы заполнить наступившую тишину. Это первый раз, когда принц решил остаться с нами наедине, и я не знаю, как на это реагировать, а также на его вежливый тон. Как будто ничего не может быть более нормального.

– Я хочу извиниться за сегодняшние действия Дома, – Уэслин прислоняется к подоконнику, отчего воротник его рубашки мнется. – Он – моя ответственность. Такого больше не повторится.

Мы с Элосом обмениваемся взглядами. Где было это чувство, когда Каролетта сыпала оскорблениями или он сам обращался с нами как с прокаженными?

– Ты ему веришь? – спрашиваю я, чувствуя необходимость проверить его извинения. – Что, если ты пойдешь с нами завтра и не вернешься?

Похоже, он тщательно обдумывает этот вопрос.

– Если я не вернусь, это будет не из-за какого-то пророчества.

Это меня удивляет.