Я пристально смотрю на реку. Она вроде выглядит как всегда – грязновато-коричневая вода. Но нечто сияет над поверхностью. А вдалеке, в том месте, где сливаются две реки, происходит что-то необычное. Там какое-то марево, или что-то вроде того, и когда я стараюсь рассмотреть, глазам становится больно, и я отворачиваюсь.
Но потом я вспоминаю, что сказала мне Джорджия.
Я вздыхаю, сосредотачиваюсь, и шепчу нужные слова:
– Покажи мне то, что скрыто.
И словно по волшебству – хотя это и есть волшебство – марево рассеивается, и вид постепенно проясняется. Я вижу третью реку, что соединяется с двумя другими и чья гладь искрится в солнечном свете.
Сердце колотится, пульс стучит в ушах. Я чуть не падаю, но держу в ладони кристалл Джорджии, и тот становится горячее. Он меня успокаивает. Он напоминает мне о важном.
Никто не должен знать.
Надо вести себя как обычно, а стоять, вытаращив глаза на реку – это не про меня. Я жадно вдыхаю, отвожу взгляд от третьей реки и стараюсь смотреть на лужайку.
Мейв и Корин уже здесь. Мейв всегда выступает в роли ведущей на наших фестивалях, коронует царицу Мая, объявляет лучшую тыкву на Хэллоуин и все в таком духе. Я бы сама этим занялась, но у меня слишком много дел по организации, а Мейв к тому же обожает внимание публики. Корин – глава комитета, который занимается украшением фестивальных площадок. Не скажу, что кто-то в этом городе ладит с Мейв, но Корин хотя бы знает, как ее усмирить – благодаря ее бару «Ланч Хаус», где она имеет дело с несносными посетителями. Я всегда ставлю их вместе на выполнение фестивальных работ.
Я иду к ним, и в моей голове, словно мантра, звучит единственный вопрос: кто из них ведьма, а кто – нет? Если я произнесу заклинание, что дала мне Джорджия, станут ли мои глаза вновь золотыми? Увижу ли я, кто может творить магию, а кто нет?
Но я не знаю, что именно могут ведьмы. Поймут ли они, что я делаю? Лучше не рисковать.
Я подхожу к беседке. Скип уже на сцене, и вид у него такой, словно он готовится произнести речь, от которой наотрез отказывался. Типичный Скип. Он самодовольно взирает на воображаемую толпу слушателей. Оглядывает свое королевство, как какой-нибудь завоеватель.
Во мне разгорается огонь гнева, и, будто почувствовав, Скип встречается со мной взглядом.
Признаюсь, в этот момент я испытала удовлетворение. Я иду к нему, вспоминая его голос по телефону сегодня утром. Самодовольный и крайне неприятный. И все, что последовало за его звонком. Я думаю о том, что могло бы со мной произойти.
Но мужчине меня не напугать, особенно такому, как Скип Саймон. Я не собираюсь погрязнуть в затяжной, отвратительной обиде на то, что ему так и не удалось со мной сделать. Мне хочется накинуться на него с обвинениями, и единственное, что меня удерживает, это горячий кристалл у меня в руке.
– Эмерсон, – говорит он, когда я поднимаюсь к нему на сцену и встаю рядом. Он в шоке, и это чувство медленно перерастает в ярость. Его круглое лицо становится красным. А мое лицо спокойно. – Что ты здесь делаешь?
Он удивлен, что я пришла, значит, Мейв не упоминала о моем приходе. Теперь понятно, что это он стоит за произошедшим, и я не приму тот факт, что такой инфантильный слабак почти меня победил. Он добился бы своей цели, если бы во мне не проявились способности к магии.
Но я предпочитаю чувствовать себя сильной, думая о том, что конкретно произошло, а не слабой, при мысли о том, что могло бы случиться. Не случилось же.
Меня так и подмывает опробовать один из тех светящихся шаров, которые показали мне друзья. Мне очень хочется протянуть к нему руки, пошевелить пальцами и посмотреть, какую магию можно использовать. Он не только безуспешно пытался мне навредить и избавиться от меня, но и послужил причиной того, что я открыла в себе силу.
Возможно, мне стоит посмотреть, на что я способна. По отношению к нему.
Камень у меня в руке горит. Мне стоит огромных усилий (которых Скип не заслуживает) не бросить ему в голову светящийся шар. Я убеждаю себя: что бы ни было у меня внутри, это только мое. И не важно, кто именно это пробудил. Именно я добиралась до Джейкоба, продираясь сквозь туман. Именно я справилась с ситуацией.
– Я пришла на нашу встречу! – радостно отвечаю я и так широко улыбаюсь, что у меня болят щеки. – Мейв говорит, что ты передумал насчет торжественной речи. Я в восторге.
Он таращится на меня, глотая воздух, как выброшенная на сушу рыба. Кажется, я более злобная и мелочная, чем я думала, потому что наслаждаюсь зрелищем. Скорее бы рассказать Элоуин. Я также довольна собой, как и он этим утром. С видом заговорщика я наклоняюсь к нему поближе. Он все еще с трудом дышит, но наклоняется в ответ, будто ничего не может с собой поделать.
