Я вздыхаю. Я мало знаю о магии, но хорошо представляю, к чему ведет этот разговор.
– Утром мне позвонили и… заставили волноваться, намекнув, что с багряниками что-то не так.
– Ты не сказала мне, что куда-то поедешь. – Упрек Джорджии, хоть и высказанный мягким тоном, немного меня ранит.
– Я оставила записку, – повторяю я.
– Кто тебе звонил? – спрашивает Элоуин. В отличие от Зандера она не сердится.
Я могла бы соврать. Могла бы наплести что-нибудь, но они слишком хорошо меня знают. И понимают, что я не теряю голову. Я собираю близких, и мы придумываем план.
Я не переправляюсь через реку и не бегу на кладбище еще до зари – без причины.
– Скип, – бормочу я.
И тут я понимаю, что никто не ожидал такого ответа. Они понятия не имели, что Скип имеет к этому отношение. Я вспоминаю, как самодовольно он общался со мной по телефону. И у меня появляется нехорошее ощущение. Я думаю о магии. О колдунах. Неужели это он послал за мной тех тварей?
Может ли он… призывать существ из ночных кошмаров и заставлять их выполнять его приказания? Тот же человек, который не в состоянии принять ни одного местного постановления?
Какая-то часть меня не хочет об этом спрашивать, потому что я вообще не хочу знать ответ. Но…
– Скип – ведьмак?! – Голос у меня довольно визгливый.
– Да, – простонала Джорджия. – Именно такой ведьмак, как ты думаешь. Он годами говорил всем, что его фамильяр – дух животного, который помогает магу в его делах, – это ягуар, но оказалось, что это всего лишь грустный маленький хорек, которого зовут Стефлемон. Знаешь, как парни любят придумывать, что у них якобы есть подружка, но она живет в Канаде? Этот якобы ягуар – примерно то же самое.
– Мы все считаем, что Скип стоит за нападением на кладбище? – Прочистив горло, она окидывает собравшихся взглядом. Она не спрашивает меня, а смотрит на Джейкоба, который погрузился в свои мысли.
Пора решать проблему так, как я решаю их всегда.
– А мы можем просто пойти к верховным ведьмам и сказать им, что у меня есть волшебные силы, и попросить их вернуть мне память? Если пойдем сейчас, то успеем решить этот вопрос до начала фестиваля. Я не открою вовремя книжный магазин, но ведь ведьмы меня поймут?
Я – ведьма. Жуткий Скип Саймон – ведьмак. Сара Вилди была настоящей ведьмой. Я как-нибудь привыкну к новым реалиям.
Все смотрят на меня как никогда раньше. Словно они знают больше меня и даже немного меня жалеют. Словно я блуждаю в темноте незнания. И вдруг я понимаю, что в принципе так все время и было, просто я этого не осознавала.
Бог бы с этими мыслями, сейчас не время.
– Мы не можем никому сказать, – тихо, но со стальной ноткой в голосе говорит Джейкоб. Это его обычный способ решения конфликтов – привычный для человека, который живет через реку от города и часто просто пережидает время. Я придираюсь к нему не потому, что у меня к нему чувства – никаких чувств нет!
Хотя если подумать, того, что было между нами в старшей школе, возможно, не происходило вовсе. Я делаю мысленную пометку, чтобы вернуться к данному вопросу позже, когда я буду одна и наконец выплесну накопившиеся чувства.
Но сейчас мне нужно победить в более серьезном деле.
– Что ты имеешь в виду? У меня есть сила, я – ведьма. Они что, не могут вернуть мне память? Если учесть, что в прошлом я не давала согласия на то, чтобы ее стерли. Потому что насколько я помню, я могу…
– Если тем человеком, который хотел тебе навредить, был Скип, то все не так просто, – предупреждает Элоуин.
– Почему?
Они все обмениваются взглядами: они явно что-то знают, и я чувствую себя аутсайдером. Словно ребенок. Ненавижу это чувство, но не представляю, как мне с ним бороться.
Пока не знаю.
– Джойвуды не просто стоят во главе Сант-Киприана. Они – верховный ковен всех волшебников во всем мире. Их снова и снова избирают правящими волшебниками. Править может только полный ковен, сообщество, состоящее из семи волшебников, во главе которых стоит Воин – один из видов волшебников, – терпеливо объясняет Джорджия. – Кэрол Саймон и есть Воин ковена, и поэтому фактически она стоит во главе всех волшебников очень долгое время.
Я пытаюсь принять этот неожиданный удар. Потому что Кэрол Саймон – жуткая женщина, одна из тех, в чью ведьмовскую сущность я запросто могу поверить. И она – мать Скипа. Так что да. Это действительно проблема.
– Она будет защищать Скипа, – заявляет Зандер так уверенно и с такой серьезностью, что я вспоминаю, как когда-то Элоуин за эту горячность считала его очень привлекательным. – Поверь мне. Ты будешь в опасности, если они узнают. Сначала надо понять, что именно там случилось.
– Скип бесится, когда его уличают в неблаговидных поступках. И как в тот раз, Кэрол не даст тебе возможности говорить, – произносит Джейкоб.
Я пытаюсь вспомнить, как мне стерли память, но не могу. В голове пустота.
– Но я не помню, что было в прошлый раз, – говорю я Джейкобу.
Он выдерживает мой взгляд. У него такие яркие зеленые глаза! Он отличается от того Джейкоба, которого, как мне казалось, я знала.
Джейкоб поворачивается к Джорджии:
