– Ты хочешь сказать, что я выбрала забвение? – с недоверием спрашиваю я. Конечно, я бы ни за что не покинула Сант-Киприан, но разве я из тех, кто позволит стереть себе память? И вдруг меня посетила еще одна мысль. Неужели до того, как меня заставили все забыть, я была другим человеком?
Уголки губ Джейкоба слегка приподнимаются – так он старается спрятать от меня улыбку. Именно такое странное выражение лица было у него, когда он сказал «она убила их всех одним махом».
– Ты себя знаешь, Эмерсон. Конечно, ты пыталась придумать свой собственный, третий вариант.
– Пыталась? Звучит так, словно я потерпела поражение. – Я машу на них руками. На них и все их секреты. – Значит, мне не удалось.
Лицо Джейкоба меняется, и теперь на меня уже никто не смотрит.
– Нашей верховной ведьме Джойвуд не было дела до твоего третьего варианта, и ты была… – Он смолкает. Элоуин сказала, что Джейкоб будет беспристрастен, но сейчас он явно испытывает какие-то эмоции. Я вижу это по его лицу, и меня охватывает дрожь. – Они нарушили протокол и вместо того, чтобы стереть тебе память на церемонии, сделали это сразу же.
– Джейкоб пытался их остановить…
Джейкоб кидает свирепый взгляд на Джорджию, и она смолкает.
– Они злые ведьмы?! – возмущаюсь я. – Которые стирают память?
Джейкоб хочет что-то сказать, но Зандер качает головой.
– Они не злые. Не совсем. Просто ведьмовской закон жесток, вот и все. Мы не хотим повторить судьбу Салема.
– Что сделано, то сделано, – спокойно смотрит на меня Джейкоб. – Ты должна была остаться в Сант-Киприане. И нам нельзя было говорить тебе, кто ты такая на самом деле. Нам было больно лгать тебе, но мы связаны по рукам и ногам законом этого города.
– Который мы прямо сейчас нарушаем, – уточняет Зандер. – Если нам повезет, нас приговорят к изгнанию. А если нет, то нам сотрут память. Или… Если у Джойвуд будет плохое настроение, может быть что-то похуже.
– Она уже демонстрировала свою силу! – восклицает Джейкоб эмоционально, как никогда. Таким взволнованным я его не помню. Фраза «сотрут память» словно проникает внутрь меня, и я моргаю. Что именно я могу помнить? – Но она убила адлетов, – продолжает Джейкоб. – Я видел. И посмотрите на ее глаза.
– А что не так с глазами? – спрашиваю я. Или даже восклицаю.
Джорджия протягивает мне зеркало. Не знаю, откуда оно у нее. Просто возникло у нее в руках, и она отдала его мне.
Я смотрю на свое отражение и чуть не роняю зеркало. Медленно дотрагиваюсь до кожи. Мои глаза. До сегодняшнего дня они были другими. Всю жизнь я видела в отражении карие глаза. А теперь они золотые.
– Так бывает, когда… – Джейкоб замолкает, и на сей раз он не так эмоционален. Его тон такой же, как обычно, словно ему трудно говорить о чем-то. О чем-то, что касается меня.
– Когда что? – настаивает Элоуин.
Но я знаю, что он имеет в виду. Я это чувствую.
– У Джейкоба шла кровь. Я потянулась к нему и дотронулась до его раны, но та уже исцелилась. А вот кровь еще была, и… – Зеркальце падает из рук на колени Джорджии, и я вскакиваю на ноги. – Это просто смешно. Я не понимаю, что тут происходит, но…
Я осеклась. Потому что с фактами не поспоришь. Я не проснулась. Мои друзья, которым я всегда полностью доверяла, говорят мне, что они – волшебники. Все они какие-то ведьмаки и ведьмы. Я же читала о таком в книгах! Девушка просыпается однажды утром, и у нее появляются силы, которые до сих пор были скрыты глубоко внутри. Но я старше героинь романов янг-эдалт, хотя… Разве происходящее отличается от подобного сюжета?
Хорошо, конечно, что я столько лет запоем читала подобные книги. Потому что я знаю, как это бывает: герои размахивают руками, отрицают очевидное и стенают по поводу того, что это неправда. Ну уж нет. Я хочу быть той, кто принимает новую реальность, исследует ее и заставляет работать себе на благо.
Выбор очевиден: ведьма я или нет, а характер у меня прежний.
– Ты хочешь увидеть доказательства наших слов? – мягко спрашивает Джорджия. Видимо для того, чтобы мне было легче принять правду.
Я почти сказала «нет». В конце концов, им нечего доказывать. Я не верю в ведьм. Но еще я не верю, что мои друзья станут придумывать безумные истории. Они не сидели бы здесь с таким искренним видом, пока я пытаюсь разобраться с происходящим. Если бы это был розыгрыш, Джорджия как самое слабое звено давно бы всех выдала.
Я знаю, что они меня любят. Никаких сомнений. И не важно, что именно я не могу вспомнить. Сердце знает ответ.
И потом, есть вещи, которые я видела собственными глазами.
– Да, – киваю я. – Я хочу доказательств.
Я хочу знать, на что
Они обмениваются взглядами и разом встают, плечом к плечу, прямо передо мной. И вытягивают правую руку.
– Дай нам свет, что развеет тьму, – произносит они в унисон.
Они повторяют эти слова снова и снова, так, будто у них один голос на всех, и вот во мне затеплился проблеск воспоминания.
В их руках появляются небольшие огненные шары. Они парят над ладонями. Настоящий свет. Истинный жар.
