– Отведи Эмерсон в книжный магазин. Но сначала отмой ее и научи простому заклинанию. Мы с Элоуин позаботимся о багряниках. Нам нужно минимизировать ущерб. Зандер…
Но кузен мотает головой:
– Мне нужно выйти на смену на переправе, иначе отец начнет задавать вопросы. А нам пока лучше сохранить все в тайне.
– Чем меньше людей вовлечем, тем лучше, – соглашается Джейкоб. – Будь начеку. Следи за теми, кто будет искать признаки нападения на Эмерсон. Осторожность не повредит.
Я таращусь на Джейкоба, который по-генеральски раздает приказы. Прямо как я.
– Ты умеешь брать на себя ответственность, когда хочешь.
Мои слова ошарашили Джейкоба. Не знаю, почему они его так удивили. Все бросились выполнять его приказания. В этом мире он – главный, при том, что в мире людей я всегда считала себя самой деятельной. Судя по всему, в мире волшебников Джейкоб выполняет ту же роль.
Мне пора принять данность мира ведьм, но я не знаю, что делать с тем, что я теперь здесь не главная. Конечно, когда я освоюсь с магическим миром, то приму на себя роль руководителя. Это та роль, для которой я была рождена.
И эта мысль меня греет.
– Если мы не можем пойти к Джойвудам, у нас есть другие варианты, – говорит Элоуин, и хотя я не знаю, что это за варианты, судя по тону Элоуин, они никому не понравятся.
Так и есть.
– Нет, – твердо возражают Зандер и Джейкоб хором, и в воздухе повисает напряжение.
Кажется, Элоуин все равно.
– Он может нам помочь. Он все знает.
– Николас Фрост – предатель! – резко бросает Зандер. – Мне не нужна помощь предателя.
– Это трудный вопрос, – соглашается Джейкоб. – Фросту нельзя доверять.
Они говорят об этом человеке так, словно мы все его знаем.
– Кому?
Джорджия кладет руку мне на плечо, как она делала это на кладбище.
– Пойдем, Эм. Нам надо зайти домой до того, как мы отправимся в книжный магазин. Пусть они сами обсудят детали.
Я хмурюсь при мысли о том, что Джейкоб и Зандер – да и кто бы то ни было – будут решать вопросы без меня, но Джорджия крепче сжимает мне плечо, и я делаю шаг по направлению к двери.
И тут до меня доходит, что нам не обязательно идти к переправе, как мы делали это обычно.
– Так добираться удобнее, – поясняет она, и ее голос раздается у меня в голове.
И вот мы уже летим по воздуху. Как утром. Это не тот полет, который я представляла – как у Питера Пена, с распростертыми руками и парением. Никаких волшебных напевов, чтобы создать светящиеся огненные шары. Просто свист воздуха, секунда в невесомости, и вот ты уже там, куда хотел попасть.
Теперь мы в башне Джорджии. Она тут же убирает руку с моего плеча и быстро расхаживает по комнате: кристаллы стучат, шарфы развеваются, а ветряные колокольчики позвякивают у окна.
– Надо много успеть за короткое время, – бубнит она. – Скрыть твои глаза. Иначе все обо всем догадаются с первого взгляда.
– Может, я хочу, чтобы они поняли.
Потому что женщины должны заявлять о своей силе. Мы знаем, кто выиграет от их молчания, а в нашей семье так не принято. Джорджия мрачно качает головой.
– Это слишком опасно. Такого не должно было произойти. У тебя не должно было быть ни одного проблеска силы, и уж тем более ты не должна была сразить наповал нескольких существ безо всякой подготовки.
Я киваю так, словно ее слова имеют для меня смысл, а в глубине души я уже начинаю думать, что миру волшебников нужны большие перемены, потому что я всегда была могущественной. И не важно, какого цвета у меня глаза.
Но я оставляю свои мысли при себе, а Джорджия раскладывает вокруг нас кристаллы, зажигает свечи и шепчет что-то, напоминающее заклинание… Да, это оно и есть.
Ха-ха…
Когда-то я насмехалась над ней, закатывала глаза. Но все оказалось реальностью. Все происходит на самом деле. Я чувствую гул вокруг нас и внутри себя тоже.
– Разве ты не всегда была такой? – спрашивает чей-то голос. Он похож на голос моей бабушки.
Джорджия приказывает мне стоять в центре круга из кристаллов. Она тоже входит в него, встает рядом, глубоко дышит и берет меня за руки. Она выдыхает и смотрит прямо на меня.
– Мы произнесем небольшое заклинание, чтобы спрятать золотой цвет глаз. – Глаза Джорджии светятся. – Повторяй за мной, концентрируйся на том месте, откуда начнет распространяться жар. На энергии. Я тебя поведу, но ты сама произнесешь заклинание.
– Почему ты шепчешь, чтобы произнести заклинание, а когда летаешь – не делаешь этого? И почему мне надо произносить заклятие, хотя я убила адлетов одним словом «умри»?
