Что-то, случившееся со мной в ту ночь, заставило меня начать глубоко сомневаться в природе моей реальности. Будучи обманутой так тщательно – пусть даже и в течение ограниченного отрезка времени, – я не могла не задуматься: возможно, меня продолжают обманывать? Иногда я неплохо справлялась. Принимала тот факт, что сделала это. Видела лишь логичность в мире вокруг себя.
Но иногда по ночам, особенно когда снилась адская песня, преследовавшая меня в последнее время, я задумывалась, не пытается ли что-то пробиться из моего подсознания в сознание, а я неспособна выудить его на поверхность, и не существовало ли оно – чем бы оно ни было – по другую сторону иллюзии, которую сплела для меня Книга.
Планы помогали мне сохранить рассудок. Одержимая охота на Короля Невидимых с целью заставить его вынуть из меня Книгу помогала сосредоточиться.
А цель не позволяла растянуться где-нибудь на диване и просто сдаться из-за того, что я не могу найти удовлетворительный способ доказать себе, что реальность, в которой я живу, не придуманная.
Мои фальшивые мама и папа, Питер и Айла, тоже казались совершенно реальными.
А теперь Алина.
Но ситуация с Алиной весьма странная.
С множеством неверных деталей. Мерцающий бриллиант на ее безымянном пальце. Плач, попытки спрятаться от меня. Крики, когда я подходила слишком близко. То, что она звала Дэррока.
Живая.
Не живая.
Я помассировала пальцами виски.
– Сосредоточься, сосредоточься, сосредоточься, – бормотала я. – Не воспринимай единственную иллюзию за знак, что все остальное иллюзорно. Это вовсе не обязательное следствие. Ты в правильной реальности. Ты победила «Синсар Дабх». Алина здесь
Но почему?
Носить внутри себя нечто, способное сплести столь же убедительную иллюзию, как и внешняя Книга, а затем ощутить, как это нечто внезапно замолкает, куда хуже его постоянных придирок и моих ответов в виде цитат из По. Раньше наши бессмысленные и странно безвредные перепалки представляли из себя что-то конкретное, за что можно было держаться. Я почти испытала облегчение, когда она заставила меня убить Мика О’Лири.
Потому что тогда по крайней мере я могла сказать: «О, так вот какова ее игра. Тогда я просто больше не буду использовать копье. Никогда. Я в моей реальности. Так и есть. Я понимаю».
Я не рассказывала Бэрронсу. Я скрыла это от всех.
Я была благодарна за то, что стала невидимой.
И никак не могла избавиться от чувства, что, даже если я нахожусь в правильной реальности, Книга сейчас повсюду развешивает удавки, и стоит мне хоть раз оступиться, она тут же затянет веревку.
Я глядела на пустынную улицу, засыпанную мусором и высушенными человеческими останками, которые ветер носил по мостовым, как печальные перекати-поле.
– Это не желание, – громко предупредила я. – Не хочу быть невидимой.
Я хочу снова быть собой. Я отчаянно желаю уверенности в собственной душе. Я с ужасом поняла, что почти сдалась. Отдалилась от Бэрронса, так как, убив Ровену (а я убила?), практически непрерывно находилась в поисках Короля и не останавливалась даже ради секса, обрубила контакты с родителями.
Но Бэрронс и плоть Невидимого вновь разожгли во мне огонь. Пламя, которое мне так нужно.
Я решила есть Носорога и трахаться до тех пор, пока не справлюсь с этим кризисом веры.
Для этого мне требуется кто-то, кто умеет телепортироваться.
Ну и где мне, мать его, искать телепортирующегося Фейри?
– Кристиан, – улыбнулась я. – Так и думала, что найду тебя здесь.
– Мак, – сказал он, не отрывая взгляда от граненого стакана с виски, который держал в руке.
Я плюхнулась на стул рядом с ним, у того, что раньше было баром Парня с Мечтательными Глазами, а потом, на время, моим.
Клуб Синатры в «Честерсе» был одним из самых тихих. Человеческие мужчины собирались там, чтобы обсудить бизнес, и в редких случаях какой-нибудь жуткий Невидимый на время занимал столик. Этот подклуб посещала рафинированная публика, а Фей
Я бегло окинула его взглядом. Горячий сексуальный горец со странными глазами, которыми он сейчас, к счастью, мрачно буравил свой стакан, а не меня. Что-то явно не так. Он выглядел отвратительно… нормальным.
– Где твои крылья? – поинтересовалась я.
– Гламор. Чертовы женщины сходят с ума, если я их показываю.
– Ты умеешь телепортироваться, верно?
– Ага. А что?
– Я надеялась, что ты сможешь кое-куда меня перенести.
– Я не сдвинусь с этого стула. Мудак Риодан солгал. Он сказал, что пытался принести нам тело Дэйгиса, но он соврал. Он не знает того, что знаю
Я отрывисто постучала по стойке, заказывая выпивку. А когда принесли виски, подняла стакан, словно собиралась сказать тост.
– Похоже, у тебя есть загадка. У меня тоже имеется, собственная. А что, если ты поможешь мне распутать мою историю, а я посмотрю, что можно сделать с решением твоей?
