– Мак, ты же знаешь, я могу просто заставить землю двигаться. Я обладал этим умением, даже будучи простым друидом. Что тебе нужно передвинуть?
– Какая же я глупая, – сухо заметила я. Я даже не думала о Кристиане как о «Зачарованном», которым дразнила Бэрронса. По правде говоря, мне даже хотелось немного физического труда. Чтобы выпустить чертов пар.
– Пойдем, – вздохнула я. – Кладбище в той стороне.
– Отлично. Гребаное кладбище, – произнес он и тоже вздохнул. – Мне никогда не избавиться от Смерти.
На могиле моей сестры не было цветов. В моем городе по всему кладбищу размещают пластиковые букеты, которые привлекательно смотрятся издали, но кажутся мне немного мрачными вблизи. Забальзамированные цветы для забальзамированных людей.
Я остановилась в ногах ее могилы и закрыла глаза. Прошло больше года с тех пор, как я стояла здесь под проливным дождем, и слезы лились с той же силой, а я пыталась найти в своей жизни смысл, пыталась увидеть будущее – любое свое будущее – без нее.
Если бы я тогда знала, что все будет еще хуже, я бы вытянулась на ее могиле и никогда бы больше не встала.
Я открыла глаза и прочитала надпись на надгробии, хотя знала ее наизусть. Мои родители были слишком убиты горем, чтобы думать, и только кивали, когда их друзья, прижимая к себе детей, бесчисленное количество раз бормотали: «Родители не должны переживать своего ребенка».
Все решения относительно похорон принимала я.
«Алина МакКенна Лейн. Любимая дочь и сестра». А ниже летящей каллиграфией: «Если бы любовь могла спасти тебя, ты жила бы вечно».
Кристиан фыркнул.
– Ты хочешь разрыть могилу своей сестры?
– Да, – сухо сказала я.
– Зачем, милая?
– Я хочу увидеть ее тело.
– Это ненормально даже для тебя.
– Сказал тот, кто выслеживает труп своего дяди. Ты говорил, что умеешь двигать землю. Можешь поднять ее гроб? – Я оглядела кладбище. – И как-то скрыть нас гламором, чтобы вон те гуляющие не заметили, что мы творим?
– Мак, черт возьми, ты будешь обязана найти действительно стоящую информацию о моем дяде.
– А что, все Феи так бесятся, когда люди просят их о мелком одолжении?
– Я не Фея, – прорычал он, за секунду оказавшись совсем рядом.
– Ой! – вскрикнула я. – Что ты только что сделал?
Я ощутила резкий рывок за волосы, словно целую прядь внезапно вырвали с корнем.
– Извини, милая. Мои крылья. Я не всегда понимаю, где они находятся. И, похоже, красная штука в твоих волосах до сих пор липнет.
Я потерла зудящее место на голове. Краски не чувствовалось.
Впрочем, я тут же забыла о волосах, потому что земля передо мной начала дрожать и подниматься, словно что-то большое стремилось вверх из земных глубин. Она тряслась и шла рябью, поднималась и осыпалась с кладбищенского участка по мере того, как гроб выходил на поверхность.
Кристиан оказался чертовски полезным.
– Не понимаю, зачем тебе это, Мак, – раздраженно сказал он.
– Я должна убедиться, что она мертва.
Он странно посмотрел на меня странными глазами.
– Там нет ничего мертвого, милая.
– Я
– Ну ладно. – Он пожал плечами.
Когда гроб устроился рядом с зияющей дырой в земле, я подошла и провела руками по крышке.
Прохладное дерево. Ставшее домом для моей сестры.
Я ласково погладила его, стряхивая комки грунта.
Несколько месяцев назад мы с Кристианом стояли у другого гроба и были полны решимости, но в то же время боялись его открыть, совсем как сегодня. Но то был ледяной гроб, в котором лежала фаворитка/Светлая Королева.
Сегодняшний гроб предназначен для смертных, не для Фей. Я помню день, когда его выбирала – красивый, с инкрустацией на крышке и элегантным кремовым шелком в мелкую полосочку. Забавно, когда теряешь кого-то любимого, становишься одержим деталями похорон – словно ушедший может каким-то образом оценить заботу, с которой ты провожаешь его в последний путь. Я выбрала гроб с множеством потайных отделений, в которые поместила ценные для сестры вещи, чтобы она могла достать их на небе и улыбнуться. Я знаю, что это до предела глупо. Если предположить, что рай действительно есть и именно туда она отправилась, я крайне сомневаюсь, что там же окажется и гроб. Но то было время безумия. Гроб стоил целое состояние. Но это меня не остановило. Для Алины – только лучшее.
Я помню, как сама закрывала крышку, я даже настояла на том, чтобы повернуть ручку, запирающую гроб. Ключ я положила в карман. Абсурд какой-то. Словно я собиралась когда-то прийти, выкопать ее и поговорить. Ключ сейчас лежал в шкатулке с драгоценностями в моей спальне, в миле отсюда.
– Мне нужно, чтобы ты сломал замок, – сказала я Кристиану. – Заставь его открыться.
Гроб издал тихий щелчок, и крышка немного сместилась.
Я стояла, такая же одеревеневшая, как чуть больше года назад, чувствуя, как холоден и тверд ее новый дом. Слезы ручьем лились из глаз.
Дрожащими руками я подняла верхнюю панель с вытравленным на ней рисунком. И должна была бы удивиться.
Но к тому времени я считала себя уже неспособной удивляться.
Внутри ничего не оказалось.
Я потеряла свою сестру.
