Изящная лодка повернулась к нам носом и тихо заскользила по воде, и все стоявшие на привязи гондолы, катера и прочие плавсредства показались мне приклеенными друг к другу палочками от леденцов. Музыка сменилась хип-хоп-ремиксом мелодии «Исцеление сексом» Марвина Гэя. Две девушки, сидевшие в передней части лодки, взвизгнули и вскочили танцевать. Они призывно протягивали руки к Феди. Обе были стройные и загорелые. Одна, блондинка, щеголяла в бикини и мини-юбке, другая – в крошечном обтягивающем платье. И обе оказались возмутительно красивы. «Прямо украшения на капоте», – я тут же устыдилась этой мысли. Я ведь совсем не знала этих девушек.
Лодка стала медленно разворачиваться, как сонное морское чудище. Она подплыла к нам боком, и Феди ухватилась за край. Музыка стала тише.
Двое друзей Феди стояли наготове, чтобы помочь нам взобраться. Блондин в белой широкополой шляпе, стройный как соломинка, и верзила с пышной черной бородой и собранными в пучок волосами.
Первой взошла на борт Феди, следом я.
– Ты, вероятно, Сэксони? – спросил блондин, протягивая руку. – Я Джакопо.
– Да, она самая, – подтвердила я, ухватившись за его руку, он притянул меня поближе к себе и поцеловал в правую щеку, а затем в левую.
– Пьячере[21], – пробормотала я.
– И я рад знакомству, садись.
Я села, и лодка отчалила от импровизированного моста. Мы рассекали воду, словно хищная рыба. Джакопо сел подле меня с полупустой бутылкой пива в руке.
Феди уже сжимала в ладонях стакан с какой-то розовой жидкостью.
– Знакомьтесь, это Сэксони.
Ее друзья почти одновременно подняли свои напитки, приветствуя меня. Все, кроме капитана, стоявшего к нам спиной.
Я усмехнулась.
– Чао всем.
– Хочешь выпить? – спросил Джакопо. Он поднял одно сиденье, под ним обнаружился холодильник. – Есть пиво, а Стефания может приготовить спритц. Вот еще какой-то холодный чай… – Он вытащил одну банку и стал рассматривать. Выглядел Джакопо старше остальных друзей Феди: загорелый до черноты и с заметными морщинами на лбу.
– Холодный чай подойдет, спасибо, – я взяла у него из рук холодную банку.
– Феди сказала, ты канадка, – он заговорил громче, перекрикивая усилившийся звук музыки. Остальные ребята в задней части лодки тоже слушали наш разговор.
– Да, я из восточной части Канады. Сюда приехала на лето. А ты, я полагаю, из Венеции? – я открыла банку и сделала глоток. Напиток был сладкий и явно с алкоголем.
Он засмеялся.
– Нет, мало кто из нас из Венеции. Я родом из Неаполя. Марко из Рима. – Он кивнул другу. – Я переехал сюда работать несколько лет назад. Управляю двумя гостиницами в Венеции и одной в Вероне.
Я моргнула. Друзья Феди были вовсе не школьники.
– Ух ты. Звучит очень по-деловому. А как ты выбрал такую работу?
Я слушала его и изучала Венецию со стороны лагуны. Уличные фонари, выстроившиеся вдоль набережной возле площади, волнистыми линиями освещали воду. Люди заполнили каждую пядь острова, даже на крышах сидели. Когда мы отплыли подальше, они стали похожи на муравьев. Лодка замедлилась, вырулив на открытое пространство. Капитан выключил двигатель, и вибрация исчезла. Он единственный еще не поздоровался со мной и даже ни разу не взглянул. Должно быть, это и есть Данте. Я с любопытством разглядывала его спину. Не слишком высок, но широк в плечах и узок в бедрах. Одет в бледно-розовую рубашку поло с белыми и желтыми горизонтальными полосами, светло-голубые хлопковые шорты и белые кожаные шлепанцы. Я подумала, что Феди преувеличила, назвав его опасным типом. Из-за смеси пастельных оттенков он походил на сладкую вату.
Пока Джакопо рассказывал мне о своей карьере в гостиничном бизнесе, я не отрывала глаз от Данте. Он грациозно двигался в такт музыке. Потом его загорелая рука потянулась вниз и вынула из держателя пластиковый стаканчик. Я заметила мелькнувшую татуировку на внешней стороне левого запястья, но такую крохотную, что толком разглядеть изображение не удалось. Наконец, он обернулся и посмотрел мне прямо в лицо.
С того самого момента я больше не слышала ни слова из того, что говорил Джакопо. Данте совсем не походил на сладкую вату.
Все в нем подчеркивало, что он знает, кто он такой и чего хочет от жизни. Возникало ощущение, что таким – уверенным и властным – он появился на свет. Оборачиваясь, он не колебался, а точно знал, где я сижу, и его глаза мгновенно нашли мои. И буквально впились в них.
Я почувствовала легкую дрожь. Он не был сногсшибательно красив, а, скажем так, довольно привлекателен. Но все дело было в выражении глаз – темных, миндалевидных со слегка приподнятыми внешними уголками, что придавало их обладателю озорной вид. Не уверена, что смогла бы отвести взгляд, попробуй я это сделать. На губах Данте играла улыбка. В выражении лица читался вызов. Похоже, он ждал, что я сморгну. Что ж, отвечу на вызов. Я не опущу глаза, даже если лодка вдруг загорится. Я слегка вздернула подбородок, а Данте криво ухмыльнулся. И я расслабилась.
