Раздались еще всплески: Джакопо и Марко тоже прыгнули в воду и поплыли к пляжу. Затылки их блестели, как у морских котиков.
Я нырнула и проплыла пару метров под водой, наслаждаясь прохладой, а потом перешла на неспешный брасс. Данте явно неслучайно оказался рядом. Когда наши ноги коснулись песка и мы направились к берегу, он взял меня за руку, обхватив мою ладонь своей так естественно, словно мы много месяцев встречаемся. Я с удивлением покосилась на него, но он смотрел прямо перед собой. За нашим прибытием наблюдало много глаз, послышались приветственные возгласы.
Феди разговаривала с каким-то незнакомцем, но, как я заметила, больше интересовалась не им, а пляжем. Заметив меня, она кивнула. Возможно, это было лишь игрой моего воображения, но мне показалось, что она слегка нервничает. Если ее и удивило, что Данте держит меня за руку, то виду она не подала.
Мы с Данте вместе подошли к костру. Там спиной к нам сидели двое мужчин. Они обернулись, когда Данте заговорил. Вскочили на ноги.
– Прего, – сказал один, жестом указывая на свой стул.
– Нет, грацие, – ответила я с пылающим лицом.
Но Данте положил руку мне на бедро и усадил.
– Оставлю здесь, – сказал он, ставя сумку с одеждой возле стула. – Захочешь – и нарядишься.
– Спасибо, Данте, – улыбнулась я ему. Еще одно очко в его пользу. В памяти промелькнуло лицо Рафа. Пока итальянские парни попадались мне милые и заботливые.
Данте сел подле меня на горячий песок, а девушка в красном бикини открыла холодильник и протянула ему пиво. Она указала на меня и спросила Данте на итальянском, что я буду пить. И пока я подбирала слова, Данте опередил меня и что-то сказал. Девушка протянула ему бутылку с оранжевым напитком.
– Попробуй, должно понравиться, – сказал он мне.
– Что это? – полюбопытствовала я, взяв бутылку и разглядывая этикетку в отблесках костра.
– Апероль спритц. Венецианский напиток. Ты влюбишься во все местное к концу лета. – Он отхлебнул из своей бутылки, не отрывая от меня глаз.
Я открыла бутылочку и сделала глоток. Напиток был сладкий с горьким послевкусием. Я отпила еще, мысленно давая себе обещание, что это последняя бутылка.
– А рядом есть туалет?
– Просто зайди в море, – ответил Данте, указывая горлышком пивной бутылки на воду.
Я не собиралась следовать его совету и от самих слов чуть не сгорела от стыда.
– Я покажу тебе туалеты, – предложила Федерика, подходя к костру. – Мне тоже надо сходить.
– Грацие. – Я поднялась и последовала за ней.
Она шла впереди, а я старалась не отстать, но на пляже собралось столько народу, что я чуть не потеряла подругу в толпе. Мы приблизились к колонкам, и звук басов гулко отозвался у меня в груди. Целая очередь девушек в бикини и крошечных платьицах выстроилась перед уличными туалетами.
Феди остановилась в конце очереди и повернулась ко мне. О, она и вправду нервничала, мне не показалось! Губы ее были плотно сжаты, а уголки рта опущены.
– Что-то стряслось, дорогая?
– Не думала, что он на тебя клюнет, – ответила она. – Не знала, что ему нравятся рыжие.
Я заморгала. Феди уверяла, что ей безразличен Данте. Но выходило, что она ревнует.
– Я просто… – Она переминалась с ноги на ногу. – Впрочем, неважно.
Она покачала головой и разочарованно вздохнула. Как раз тогда освободилась одна из уборных, и она юркнула туда, оставив меня в недоумении.
Когда я в свою очередь вышла из туалета, Феди уже убежала к костру. Я направилась прямиком к ней, но тут теплая ладонь легла мне на руку и ухватила за пальцы. Данте развернул меня к себе, и внезапно мы оказались нос к носу. Его миндалевидные глаза сверкали, глядя на меня сверху вниз. В животе у меня распускался бутон наслаждения.
– Потанцуй со мной, – прошептал он мне в ухо. Голос его был бархатным и теплым. Данте мягко, но настойчиво тянул меня на танцпол.
Мысли о Феди из моей головы, ясное дело, испарились. Руки Данте обхватили мою талию и прижали меня к нему, музыка окутала нас. Его мягкие губы коснулись изгиба моего уха, и я вздрогнула от удовольствия. Мелодия куда-то вела, и я, закрыв глаза, растворилась в своих ощущениях.
Проснулась я от призывного писка телефона. С трудом открыла один глаз. Яркое солнце било в окно с разноцветными стеклами – кружево занавесок ничуть ему не препятствовало, – превращая простыню, под которой я спала, в пестрое лоскутное одеяло. Дрыгнув ногой, я сбросила ее – жарко, даже жарче, чем вчера, и я уже вся мокрая. Голова тяжелая. Зевнув, я приложила ладонь к виску – под пальцами медленно билась жилка. И сердце тяжело бухало в груди. Сколько же я выпила вчера? Я покосилась на тумбочку, обнаружила на ней наполненный водой стакан, поблагодарила себя за предусмотрительность и потянулась к нему. Пришлось оторвать голову от подушки. В два глотка осушив стакан, я схватила мобильник. На экране высветилось время – почти одиннадцать – и прямоугольник сообщения, которое расплывалось перед глазами. Я прищурилась.
Феди: «Буонджорно. Как самочувствие?»
Я потерла глаза и, сконцентрировавшись, напечатала ответ: «Кто-то превратил мой мозг в болтунью. А ты как себя чувствуешь?»
