– Конечно, нет. Какой бы из меня был бизнесмен, забывай я о том, кто мне должен, – он снова засмеялся. – Но позвольте, я немного в замешательстве. Разве вы не пришли просить работу? Вы же маг, правильно? И ответили на наш запрос? На наше… как это называется… объявление.
– Запрос? – теперь в замешательстве оказалась я. О чем он говорит? Я покачала головой. – А как размещают объявления о поисках магов?
– Вы спрашиваете об этом меня? – Он приложил волосатую руку к груди. – Вы разве не часть… Не знаю, как это называется по-английски… часть кооператива?
– Существует кооператив магов? – Рот у меня открылся от удивления. Я резко захлопнула его снова. – Где? Тут в Венеции? – Почему Эльда не сказала мне об этом ни слова? Должно быть, она не знала. Она упоминала, что, вероятно, пропустила несколько видеозаписей.
Энцо молитвенно сложил ладони.
– Вы что, родились вчера, девочка?
– В качестве мага – да, – воскликнула я, и моя самоуверенность и ощущение контроля развеялись, как дым. Если существовали другие маги – в таком количестве, что они даже образовали «кооператив», мне нужно встретиться с ними. Если мне предстоит провести с огнем всю свою жизнь, пусть кто-то покажет мне, как им пользоваться наилучшим образом. Сердце мое заколотилось.
– Хорошо-хорошо, – сказал Энцо, успокаивающим жестом выставив ладонь. – Продолжайте. Почему вы здесь? Как я понимаю, это связано с Эльдой.
Я сделала глубокий вдох.
– Да. Я хочу, чтобы вы простили ей долг. Оставили в покое ее и ее семью.
– Эльда меня не интересует. Только ее сын. Он также сын человека, который когда-то много для меня значил.
– А он по-прежнему интересовал бы вас, узнай вы, что он не маг огня?
– Но он маг. Я видел мальчика. Только у магов бывают такие глаза, – ответил Энцо.
Появился Карим с небольшим подносом, на котором стоял стакан с водой. Мы с Энцо прервали разговор и подождали, пока Карим поставит стакан на стол и уйдет.
– Больше нет, он больше не маг, – возразила я, взяв стакан и выпив воду залпом. Потом я со стуком поставила стакан на стол. – Он передал огонь мне.
Наступила тишина – Энцо обдумывал мои слова. Он никак не отреагировал: только задумчиво жевал свои щеки.
– Должно быть, огонь убивал его, – сказал он тихо. – Ник объяснял, что такое возможно, но я впервые слышу, что это и вправду произошло.
Я кивнула.
– Он умирал.
– Вот почему вам не известно про кооператив. Когда это случилось?
– Несколько недель назад. Я хочу взять на себя долг Эльды. Поэтому и пришла.
– Погодите, вернитесь к началу. Как вы встретились с Исайей? И почему он передал дар вам?
– Я приехала в Венецию в качестве воспитательницы и учителя английского языка… – начала объяснять я.
Энцо зашелся от смеха и захлопал себя по колену.
– Вы нянька? – завопил он. – Это великолепно. Надо рассказать Табу, пусть напишет сценарий к фильму.
– Воспитательница.
– Ну, хорошо-хорошо. – Он не переставал смеяться. – Я пошлю людей проверить, говорите ли вы правду. Если у мальчика больше нет огня, вы сможете взять на себя долг Эльды. – На лице его отразилось недоумение. – Не понимаю, зачем вам это понадобилось. Если мы заключим соглашение, оно будет нерушимо. Надеюсь, вы понимаете, во что ввязываетесь…
Я прервала Энцо не для того, чтобы показать превосходство, просто не выдержали нервы.
– Сейчас нам следует обсудить условия сделки, верно?
– Джусто[46]. – Он с изумлением почесал подбородок. Слышал ли он, как колотилось мое сердце?
– Когда пошлете кого-нибудь убедиться, что Исайя больше не маг, позвоните сначала Эльде и назначьте встречу. Не появляйтесь на ее пороге без предупреждения, у нее случится сердечный приступ.
– Черто[47], – сказал он, взглянув на меня так, словно всего одна извилина отделяла меня от полного идиотизма. – Вы считаете нас дикими зверями?
Я продолжила, пока еще не окончательно потеряла мужество:
– Во-вторых, я должна вам услугу, но все связанные с ней расходы лягут на вас, и я не сделаю ничего незаконного. Вам следует понимать, что я несовершеннолетняя. И у меня есть семья и родители, перед которыми я в ответе.
Он отмахнулся.
– Я не использую детский труд.
– Хорошо. И последнее, – я подняла вверх три пальца, – я уплачу только один долг, окажу одну услугу. Понимаете? Уно.
Живот его затрясся от беззвучного смеха.
– Вы мне нравитесь. Я не привык торговаться с подростками. Это как… ун пикколо джокко[48].
– Это не игра, – возразила я, и огонь зажегся в моих глазах.
– Что ж, вижу, вы не лжете, – сказал Энцо, пристально глядя мне в глаза с улыбкой и без всякого страха.
– Это моя жизнь. Я не секретный агент, не наемный убийца и не одна из ваших мафиози…
Я собиралась продолжить, но в этот момент улыбка на его лице исчезла.
– Мафиози? Вы думаете, что мы мафия?
Я заморгала.
– А разве нет?
– Вы, североамериканцы, считаете, что знаете обо всем, просто потому, что смотрели «Крестного отца». Хотя это, действительно, чудесный фильм. Но нет, мы не имеем никакого отношения к этим дьяволам. Я просто бизнесмен, у которого длинные руки.
Я не очень понимала, в чем состоит разница.
