А меня всколыхнуло от знакомого обращения — так ко мне обращалась только мачеха, остальные использовали ласковое «Летта». Вот уж точно, у мразей мысли сходятся!
В отличие от Эрика, двое оставшихся парней, чьих имен я не знала, не были настроены на игры. Они нетерпеливо ерзали, а когда их терпение иссякло, руками принялись шарить по моему телу. Меня передернуло от отвращения и осознания того, что именно сейчас произойдет. В душе поднялась волна гнева. Даже в лесу я не жалела себя, упрямо идя вперед, но этого я не переживу, сама наложу на себя руки. Слезы текли из глаз, ногти больно впились в ладонь здоровой руки, оставляя кровавые лунки.
Нет!
Не хочу!
Не так, не здесь, не с ними!
Да только парням были безразличны мои желания. В их глазах читалось переполнявшее их возбуждение, граничившее с чистейшим безумием. Эрик неистово рвал мое платье, мерзко хохоча. Когда от того остались только лоскутки, он принялся за чулки. Думать о том, что последует дальше, не хотелось. Откуда-то из глубин моего сознания вспыхнула мысль о магии и тут же погасла. Я ничего о ней не знала, да и мало что могла противопоставить потомственному магу и старшекурсникам.
Послышался звук рвущегося шелка. Мерзкий, тягучий, уничтожающий мою последнюю надежду на спасение, помощь, на пощаду. Хоть на что-то! Да только боги этого мира не были моими богами, помогать мне они отказывались.
— А наша детка шалунишка! — с восторгом произнес Эрик, разглядывая меня.
Черт дернул меня именно сегодня надеть черное кружевное белье. Хотелось ощущать себя на все сто, круче любой из ведьм и магинь. А что поднимает эго, как ни красивый внешний вид? Гребаное белье, гребаный день, гребаная Академия! Гребаный мир!
Хотелось огрызнуться, что никакая я не детка и уж тем более не их, но горло сжал спазм. Все, что я могла, это беспомощно скулить и надеяться на спасение. Да только и его ждать не от кого.
Ощущение противных потных рук на теле. Каждое касание — как удар по моей адекватности. Я уже не понимала, кто я, где и что происходит. Не хотела верить в происходящее…
Все произошло неожиданно. Я готовилась к худшему, сжимая руку в кулак и прикусив губу. Во рту стоял тяжелый металлический привкус крови. Эрик, подбадриваемый подпевалами, тянулся к собственному ремню, я зажмурила глаза. В душе образовался комок, ни вытолкнуть, ни протолкнуть… Парни сильнее сжимали мои руки, чтобы не вырывалась, Я вскрикнула, распахнула глаза, и следующее, что увидела, это как от моего тела кругом расходится ревущее ярко-алое пламя. Ком в душе пропал, как будто его и не было, появилось чувство легкости и свободы. Я даже могла шевелиться. Парни, видимо, не сразу поняли, что происходит. Старшекурсники даже толком щит не выставили, или не знаю, что это было такое белесое перед ними. Волна огня смяла их за несколько секунд. Эрик успел отскочить от меня, позорно взвизгнув, кое-как подобрав штаны, он бегом пустился по коридору без оглядки. Я прекрасно видела, как он упал, запутавшись в брюках, но он все равно двигался вперед, хоть уже и ползком.
Через мгновение рядом со мной вспыхнули две световые воронки — порталы, я уже видела подобные, такими пользовался отец. Одна черная, вторая переливалась всеми цветами радуги, они сразу же перехватили мое внимание.
Из черного портала вышла уже знакомая мне ведьма. Она явно злилась: судя по тому, как ее руки сжимались вокруг книги, которую она держала, ее оторвали от чего-то очень важного. Но стоило ей увидеть меня — и на ее лице тут же проступил ужас. Из яркого портала вывалился директор. Георг сделал несколько шагов вперед и остановился прямо возле меня. Непонимающе осмотрелся, как будто не очень осознавал, что приключилось.
— Что здесь происходит? — нахмурившись, строго спросил, глядя почему-то исключительно на меня.
Кто бы мне ответил на этот вопрос. Мне тоже было интересно, что происходит. Как они здесь оказались, почему именно эти двое и, самое главное, почему не раньше. Да только вряд ли кто-то ответит мне хотя бы на один из этих вопросов. Скорее, вытрясут все ответы из меня, судя по сжатым губам Георга.
— Триединые! — воскликнула ведьма, привлекая внимания директора. Он удивленно посмотрел на нее, как будто только заметил. — Отстань от девочки, Георг! Ты не видишь, у нее шок?!
У меня шок? Да, может быть… Это бы объяснило, почему я вижу мир словно через плохо отмытое стекло. Все как в тумане и двоится, а голоса доносятся с эхом, чуть заторможено, будто проходят через какую-то преграду.
— Это был выброс чистой магии, Люсинда, еще бы у нее не было шока! И насколько ты знаешь, это запрещено законом! Нам повезло, что он был мелким, иначе разнесло бы всю Академию! — зло прошел блондин.
Какой выброс, какой магии?! Боги, о чем они говорят? Когда я успела нарушить закон? Какой закон, а главное, что мне за это будет, какое наказание меня ждет? Мысли путались, голова была тяжелой, будто ее зажали в тиски и тянут вниз, к земле. Лишь усилием воли я держала сознание: разговор был более чем важным — два мага обсуждали мою жизнь.
