— Георг, осмотрись! Посмотри на нее! На ведьмочку покушались! Она защищалась, как могла! От твоих студентов! Опять! Сколько это будет продолжаться?! — негодовала женщина.
— О да, я вижу только два тела, Люсинда! Два мертвых тела! — припечатал маг. — И неизвестно, что здесь произошло, не надо строить поспешных теорий.
О каких телах он говорит? Те два старшекурсника… Они мертвы. О ужас! Я убила их! Нет, я этого хотела, они заслуживали такой участи, но не мне было вершить их судьбу. Какой кошмар, меня посадят в тюрьму! У них ведь есть тюрьма? Или сразу смерть?.. Что они вообще делают с преступниками?
Мысли скакали, я не могла сосредоточиться на главном. Ведь, судя по словам ведьмы, это не первое такое происшествие в стенах Академии.
— В любом случае я этого так не оставлю! Я не дам вам, магам, снова прикрыть это дело! Я сама вызову дознавателей, — мужчина хотел ей возразить, но она не дала ему даже начать. — И не смей мне перечить, мальчишка!
Женщина глянула на него так, что Георг действительно предпочел замолчать, опасаясь… чего-то. Не знаю, может ли директор Академии опасаться своих подчиненных, но вот мужчину явно волновали слова Люсинды — вроде бы так он назвал ведьму. Она покинула некогда уютную нишу. И я только сейчас заметила отсутствие тряпки, закрывавшей вход в нее. И стены — все в копоти… А в углу — ужас! — два обгорелых тела. Все, что осталось от недавних насильников. Видимо, туда их отбросила сила удара от столкновения моего огня с их щитами.
— Не смотри, — строго потребовал Георг. — Ни к чему это молодой девушке.
— Я… Я…
Хотелось что-то сказать, как-то оправдаться, ведь, по сути, это было самозащитой. Конечно, виновата, но я защищала себя и свою честь. Да только сказать что-то не получалось. Из горла вырвался хрип, я закашлялась, хватаясь за грудь. Жжется. Как будто раскаленного песка в рот насыпали и заставляют проглотить.
— Тише-тише, не напрягайся, не хватало еще одного студента потерять, — с волнением произнес Георг. — Я удивлен, что ты еще в сознании, крепкий орешек. Я вызову твоего отца, не беспокойся. Дознаватели вряд ли решатся на чтение дочери мисса Лионеля.
Дознаватели… Вероятно, что-то вроде наших правоохранительных органов. С ними я не сталкивалась, да и в книгах, которые читала, о них не было сказано ни слова. Мысль о встрече с отцом приободрила. Его я не видела около месяца и, несмотря на нашу размолвку и мою обиду, верила, что в беде он меня не бросит. Родная кровь, единственная дочь. Интересно, как он отреагировал на мое обучение в Академии? Ведь планировалось, что я поступлю совершенно в другое место…
— Где носит этих лекарей?! Вечно у них какие-то проблемы… Поувольняю всех, к Ромирану!
— Чего ты так кричишь? — спросила Люсинда, заглядывая к нам. — Бегут они, вон, бегут. Дознавателей я вызвала. Преподаватели разводят учеников по общежитиям, пары на сегодня отменены. Неизвестно, во что выльется импульс, не хочется рисковать.
— Спасибо, — устало потер лицо Георг. — Что бы я без тебя делал?
Вопрос был, конечно, риторическим, но ведьма все равно усмехнулась и ответила, лукаво сверкая глазами:
— Давно бы сошел с ума.
— Это точно… Вызови Этьена, пожалуйста, и отправь вестник первому советнику императора.
— Зачем? — удивленно спросила ведьма. — Сомневаюсь, что стоит докладывать об этом императору. Выброс был маленьким, с последствиями справимся сами.
— Он отец… пострадавшей.
— О! — ведьма оценивающе прошлась по мне взглядом. — Точно, припоминаю, было что-то такое на вступительных, но я думала, это шутка…
— Какие уж тут шутки… Когда он узнает… Даже думать не хочу.
Георг замолчал, а в маленькую нишу ворвалось сразу несколько людей в белом — лекари. Стало тесно, меня, лежавшую на полу, чуть не затоптали. Георгу пришлось прикрикнуть на нервничавших мужчин, чтобы взяли себя в руки. Я не понимала, почему они вели себя так непрофессионально, но было похоже, что мужчины… боялись? На меня они поглядывали со страхом, некоторые вообще старались не смотреть в мою сторону, как будто я прокаженная. И, несмотря на горькую правду, я сразу же осознала, что теперь для всех на мне висит клеймо преступницы. Убийцы.
— Девушку в отдельную палату! Ее саму в кокон! И чтобы волосок с нее не упал! — отдавал распоряжения директор. — Этьен, выстави возле ее палаты охрану, кого-то из старших, желательно лучших на курсе.
— Понял, — кивнул тот. — Уже вызвал.
Меня погрузили на носилки. Странно, но я не чувствовала своего тела и относилась к этому вполне спокойно. Как безэмоциональная кукла. Где истерика, где крики и попытки оправданий? Вместо этого — пугавшая холодная пустота в душе. Просто оболочка, способность управлять которой я потеряла вместе с горевшим внутри меня пламенем. Это было страшно, но почему-то чем больше я думала, тем безразличней становилась. Даже любопытство, ради удовлетворения которого я все еще находилась в сознании, уже не так сильно меня разбирало.
