И так обидно стало — будто бы я во всем виновата. Сама на изнасилование нарывалась, сама себя к больничной койке привязала, и многое другое тоже сама.
— В конце месяца будет разбирательство по твоему делу, — меж тем продолжил Лионель. Отцом его теперь я вряд ли смогу назвать. — Дознавателям удалось выяснить интересные подробности. Из всех мы смогли допросить только Милсона, но тот мало что знал. Его попросили ребята-однокурсники припугнуть тебя, всего лишь невинная шутка. Вроде как по просьбе женщины, ее имени нам, увы, выяснить не удалось. Единственных людей, которые знали все от и до, ты убила, дорогая. Все ниточки оборвались, доказать что-то мы не в силах.
— А Эрик? Эрик Клэптон.
— Он случайный свидетель, который решил немного поучаствовать.
Немного, да, как же. Именно от него исходила инициатива. Сомневаюсь, конечно, что теперь можно что-то доказать, в этом Лионель прав.
— Виолетта, мы с Даминой хотим, чтобы ты забрала документы из этой Академии и перешла в институт, куда ты и должна была поступить изначально.
— Что? Нет!
Вот откуда ноги растут! Чертова мачеха, что ж ей спокойно-то не живется? И тут мне надо жизнь испоганить! Магия — единственный нормальный шанс выбиться в люди и самостоятельно принимать решения в этой жизни, не завися ни от отца, ни от мужа. Маги, ведьмы и метаморфы — отдельные касты, им указ только император, остальные ходят лесом — это я уже давно поняла. И сейчас лишить себя этого шанса добровольно? Ну уж нет!
— Виолетта!
— Нет, даже разговаривать об этом не будем! Тем более император… Как я должна буду выполнять его приказы, не владея даже основами?
— С Теодором можно договориться, он не станет мне отказывать, — отмахнулся первый советник. — Думаю, он разрешит тебе обучаться магии в обход Академии, подберем тебе домашних учителей. Подумай, это отличный шанс!
— Нет! — твердо произнесла я, не готовая отступать.
— Глупая девчонка! — вспылил мужчина. Он вскочил, стул, на котором он сидел, с грохотом повалился на пол. — Одумайся! С этой Академией ты позоришь нас! Нашу семью! Ди Крейны зарабатывали свою репутацию даже не столетиями — тысячелетиями усердного труда! Сам император доверяет нам. А ты… Ты все рушишь своими необдуманными поступками! Подумать только, на моей дочери висит клеймо убийцы!
— Я не желаю слушать твои обвинения, не я была зачинщицей, я всего лишь защищала свою честь и себя. И если такова цена — что ж, мне пришлось ее заплатить. Уходи, не думаю, что мы достигнем компромисса. Я слишком устала, и мне нужно отдохнуть.
— Ты… Ты! Я лишаю тебя материальной поддержки! Сама еще приползешь ко мне, будешь умолять о снисхождении. А если и дальше будешь позорить наш род, — глаза его зло сощурились, — я откажусь от тебя. Ты лишишься имени!
Мужчина развернулся и стремительно покинул палату. Я не успела даже слова сказать в ответ. Жестоко. Возможно, в чем-то он и прав, я никогда не зависела от великого рода, и если что-то и делала, то знала: во всем будут обвинять меня одну. Здесь же мои поступки отражались на целом семействе. Я не могла отвечать только за себя. Как наследница я несла ответственность за огромное количество народа и прежде всего представляла не себя, а знамя своего рода. Единственное, чего я не пойму, наверное, никогда, это как можно отказаться от дочери. От собственной крови. Да, пока он лишил меня материальной поддержки, но не думаю, что вскоре не встанет вопрос о моем исключении из рода. Без денег будет сложно, но я справлюсь, не впервой. Начну экономить, продам что-то из украшений. Хорошо, что Академия предоставляет бесплатное жилье и питание, это во многом облегчит мою жизнь.
Разговор с отцом принес много нового. Меня кто-то заказал… Валерия? Вполне возможно, что гордая аристократка не вынесла унижений в столовой, да и последующее оскорбление с письмом, пожалуй, было перебором. Если это она, то, думаю, еще проявит себя. Если же нет…Тогда у меня завелись враги, о которых мне неизвестно. Что не есть хорошо. Это очень опасно, не знать, что собой представляют твои соперники. Надо быть аккуратней и постараться не ходить одной. Попросить у директора сопровождение в виде Ларисы? Не думаю, что он откажет мне в такой мелочи после случившегося. Хотя я ни в чем не уверена… Слишком устала. Очень уж меня вымотал разговор с отцом.
— Виолетта? — в палату заглянула главная целительница, неловко пряча глаза. Не сомневаюсь, что наш разговор с первым советником слышало все больничное отделение. Стыдоба какая… — Ты можешь собираться, детка, я тебя выписала. Не забудь забрать свои лекарства, жду тебя через неделю на обследование.
— Конечно, спасибо, мисса Алесандра, — пусть я и в ссоре с семьей, но о достоинстве забывать нельзя.
Мисса удовлетворенно кивнула и вновь исчезла. Я не знаю, были ли в лазарете еще больные, но мисса часто исчезала по каким-то срочным вызовам и жила в активном ритме. Удивительная женщина.
