– Лариса! – прикрикнула я на неугомонную. – Думай лучше, как нам отсюда выбраться!
– Да что тут думать… Иди.
– Куда? – глупо переспросила я.
Коридор разветвлялся направо и налево. Оба пути уходили далеко вперед, конец их терялся в темноте, совсем неприветливой.
– Куда хочешь! Головой думать надо было раньше! – вновь психанула арка.
Я тяжко вздохнула, признавая, что поступок был глупым и эмоциональным, но свое место, пусть даже в другой академии, терять не хотелось, а старая одесская привычка брать то, что дают, и даже то, что не дают – тоже, взяла надо мной верх. А сейчас надо как-то выбираться из ситуации, желательно без потерь. Я еще раз рассмотрела оба варианта, которые мне предлагали. Разницы в них не было абсолютно, а потому, как приличная девушка, я пошла направо.
Пол был выложен несимметричной темноватой плиткой из неизвестного мне камня, а стены – из светлого, и украшениями не баловали. Редко попадались факелы, один из них я и прихватила. На всякий случай. Мало ли. Тем более темнота неумолимо приближалась и не желала развеиваться, даже когда я кинула в нее единственный источник света, который у меня имелся. Огонь просто потух, стало совсем темно.
– Ну как, довольна? – прошипела на ухо Лариса, умостившись на моем плече.
Она тоже нервничала, судя по сжимавшим меня когтям. Обычно птица меня не ранила, но сейчас она была напряжена, в любой момент готовая отразить нападение. Мы обе были напряжены.
– Страшно… – пискнула я.
– Иди давай, – пробурчала арка. – Толку от того, что ты стоишь так долго?
Я, конечно, была с ней согласна, но толку от этого мало – как убедить в этой необходимости дрожащие ноги и ушедшее в пятки сердце? Но ситуация не изменится в лучшую сторону точно, и что попали мы прямиком на пугающее неизвестностью испытание, было ясно как божий день.
– Ну пошли… – прошептала я в темноту и сделала первый шаг.
За спиной сомкнулось кольцо тумана. Было ощущение, что я погрузилась в незастывшее желе: вязко, идти трудно, мокро и противно. Темнота была настолько плотной, что я не видела собственных рук, не говоря уже о дороге. Пару раз, несмотря на то, что идти старалась прямо, натыкалась на препятствия. Каждый раз при этом замирала от страха, боялась, что очередная стена окажется вовсе и не стеной, а чем-то живым и противно-опасным. Но стены оставались неподвижными, и я продолжала свой неспешный ход.
Когда из тьмы на меня посмотрели ярко горящие, налитые кровью глаза, я оцепенела от страха. Всепоглощающего, холодящего и первобытного. Он сковал мое тело, не позволяя двигаться. Я не могла сойти с места, не могла пошевелить даже пальцами, не говоря уже о бегстве. Мысли путались, и я с отчаянием прокручивала в голове варианты собственной смерти. Чарующие, немигающие глаза напротив не отпускали. Их обладатель неумолимо приближался ко мне, а я не могла даже вздохнуть. Лариса что-то верещала на ухо, пытаясь привести меня в чувство, но все ее попытки оставались безуспешными.
Так вот почему эти магические испытания такие опасные – отстраненно, на краю сознания отметила я. Но сама мысль, сама вероятность того, что я могу не пройти какой-то там экзамен, я – отличница с золотой медалью и красным дипломом, девушка, идущая по головам! – сама эта мысль отрезвила. Слишком поздно ко мне вернулась способность двигаться. В сиявших красноватым светом глазах я разглядела слишком быстро приближавшуюся смерть – огромного жуткого монстра с проплешинами на шкуре, сквозь которые виднелись куски плоти и даже белевшие кости. Я передернулась от отвращения, меня замутило. Зрелище не для слабонервных. Слава богам, такой я не была, иначе давно бы простилась с жизнью.
