Я потрясла головой, только сейчас осознавая, что Джашера волновало, что я думаю о нем и его… способностях, не меньше, чем меня его мнение обо мне.
– И не пугает?
– Пугает? – я подняла брови. – Это же не я могу говорить с мертвыми, а ты. Почему я должна быть напугана?
– Не знаю, – Джашер пожал плечами с неловким видом, – мой отец был не в восторге от этого.
Вот оно что! Будто картинка в бинокле из размытой вдруг стала четкой: родной отец отверг Джашера, назвав дьявольским отродьем. Его били, над ним издевались, его бросили, и всё из-за того, что от него не зависело. Теперь понятно, почему он и от меня ожидал подобной реакции. За исключением Фейт, бедняга был отвергнут всеми.
– Твой отец был несправедлив к тебе, Джашер.
Признаю, в тот момент я сболтнула лишнего – не слишком-то тактично с моей стороны было упоминать об этом. В конце концов, это действительно меня не касалось. Он взглянул на меня, но я не поняла, что означал его взгляд. Я откашлялась.
– Так когда же вылупится фейри?
Мы сидели на корточках – так близко, что я могла в деталях рассмотреть едва заметную щетину на подбородке кузена и вокруг его рта. Меня разбирало любопытство – будет ли она царапать мне лицо, если мы поцелуемся. Я никогда прежде не целовалась ни с кем с такой мощной растительностью на лице. Да, знаю-знаю, мысли подростка. Но мне
– Трудно точно предсказать, обычно где-то в промежутке между восемнадцатым и двадцать вторым днем. Этот должен вылупиться в ближайшие десять-двенадцать дней.
Озадаченная, я уставилась на кокон.
– Тогда я разобью лагерь прямо здесь.
Джашер засмеялся и поднялся на ноги.
– Не волнуйся, у нас есть еще пара дней погулять, – подмигнул он мне. – Я не позволю тебе пропустить это зрелище!
Такое проявление дружелюбия выглядело непривычным – еще бы, с момента моего приезда Джашер только и делал, что грубил мне.
– А все это имеет отношение к тому, что ты на днях накричал на меня, как безумный, когда я приблизилась к оранжерее со своим телефоном?
Джашер криво улыбнулся и провел рукой по волосам.
– Мобильные телефоны убивают коконы фейри. Стоит подойти с такой штукой на расстояние нескольких метров и – бах! – он изобразил руками нечто вроде взрыва, – они испаряются.
– Почему? – спросила я, встревоженная такой новостью.
Он пожал плечами.
– Радиация? Какие-то электромагнитные частоты? Ты и сама можешь предложить версии не хуже меня. Но я не думаю, что новые технологии в целом полезны для маленьких фейри. Я никогда не видел, чтобы коконы формировались вблизи линий электропередач, городов, вышек сотовой связи и тому подобного.
– Так вот почему у вас нет вайфая и электричества в этой части дома! Я-то думала, что ты просто пещерный человек, – я снова взглянула на кокон, – а на самом деле ты их защищаешь.
Джашер кивнул:
– Вряд ли это так важно, когда они становятся взрослыми, но в коконе фейри очень хрупкие. Как и все мы, пока маленькие.
Я внимательно посмотрела на него, вглядываясь в мягкие карие глаза, в беспокойную линию между бровями и тень ресниц на щеке. На долю Джашера выпали травматичные рождение и детство, о котором не хотелось рассказывать, – всё было ужасно, пока Фейт не забрала его к себе. Неудивительно, что он так болел душой за подопечных фейри. Кузен поймал мой взгляд, наши глаза встретились. Мы смотрели друг на друга и видели то общее, что нас теперь объединяло. И впервые с момента нашего знакомства я почувствовала свою значимость для него.
Впрочем, в ту же минуту меня раздирали противоречия – словно пара быков сцепились рогами: первый был счастлив и благодарен за то, что мне удалось достучаться до Джашера и установить с ним контакт, а второй возмущался, что за допуск в «клуб» мне пришлось назвать некий магический пароль. Разве кузен не должен был впустить меня туда только потому, что я человек и член семьи? И все же торжествующим победителем в этой схватке вышел благодарный и счастливый бык.
Кафе «Критерий» стало моим излюбленным местом в Анакаллоу: там я могла отвечать на электронные письма, зависать в Интернете и иными способами пропадать в цифровом раю. Я, конечно, разведала обстановку и в местной библиотеке, и в других местах, но «Критерий» обладал важным преимуществом – кафе было просторным и с огромными окнами на фасадной стороне. Здесь всегда пахло булочками с корицей и кофе, и пару раз в неделю я баловала себя и тем и другим.
После истории с коконом фейри наши отношения с Джашером потеплели. Как-то раз, сидя в «Критерии», я услышала очередной «дзиньк» входной двери, подняла голову и увидела его. Улыбнулась и помахала. Джашер усмехнулся и направился ко мне, обходя столики.
Я захлопнула ноутбук.
– Похоже, у тебя зависимость от этой штуки, – сказал он, указывая на мой комп, – прямо не можешь без него жить.
