За нашей спиной загремели цепи, опустилась решетка на центральных воротах, и стал подниматься подъемный мост. Теперь он долго будет поднят, так как в замке осталось слишком мало людей, и, пока не наберут новых, все будут осторожны вдвойне.
Ну что же. До свидания, замок. Жди нас, дворец.
Погода нас, на удивление, порадовала. Ветра не было, и хотя утро было хмурым и неприветливым, дорогу за ночь подморозило первыми холодами. Повозки двигались легко. Лошади радостно пофыркивали. Люди тихонько переговаривались. Многие шли возле повозок. Одеты все были добротно, в соответствии с погодой. Мы вчетвером надели подбитые мехом костюмы. Причем я и Нел были одеты по-мужски: волосы убраны под шапки, теплые плащи, отороченные мехом, выглядели богато, но понять со стороны, что мы девушки, было невозможно. Мы постарались не отличаться от братьев. У всех нас к седлам приторочены луки, к поясу — кнуты и стилеты, в сапогах метательные ножи. Конечно, у наших любителей железа еще много чего было, но мы себе лишнее цеплять не стали.
Через час лошади разогрелись, и дело пошло быстрее. Люди сели в повозки, и наше продвижение ускорилось. Еще через час наш караван из десяти повозок под охраной шестидесяти конных стражников въехал на лесную дорогу.
Естественно, что охрану несли не все стражники сразу, но в дела командира стражников никто не вмешивался. Он был очень опытным и сопровождал путников в столицу не первый раз.
Чем дальше мы въезжали в лес, тем гуще он становился. Казалось, что день начал клониться к вечеру, но это всего лишь старше и мощнее становились деревья вдоль дороги, и их ветви смыкались над нами.
Останавливались мы ненадолго, только давали передохнуть лошадям и перекусывали тем, что нам наготовили в дорогу повара. Еще до наступления сумерек мы прибыли в Зеленодол. Остановились на постоялом дворе, решив продолжать путешествие утром. Хозяин подворья, увидев количество входящего народа, всплеснул руками, но Жак его успокоил, объяснив, что ужинать мы будем по очереди, а для сна потеснимся. Стражники же вообще разместятся в зале на лавках и на полу. Нам четверым тоже пришлось устроиться в одной комнате. Никто из прислуги так и не догадался, что господа не все юноши, но просвещать их никто не стал.
Утром мы, закупив готовых продуктов, организованно продолжили путь. Полторы десятины, не торопясь, ехали в сторону столицы. Жак и начальник стражи каждый раз выдерживали такой темп движения, чтобы к ночи люди и лошади могли отдохнуть под крышей. Разбойники нас не тревожили. То ли их не было в той местности, где мы проезжали, то ли их отпугивало количество охраны.
Неприятности случились в первом же крупном городке, в который мы заглянули, рассчитывая помыться и пару дней отдохнуть.
Постоялый двор, на котором мы остановились, был довольно большим, и поэтому разместились мы более свободно, чем обычно. Я и Нел продолжали одеваться по-мужски, изображая вместе с Данки и Дасти молодых дворянчиков. Стараясь не привлекать к себе внимания, ходили, низко надвинув глубокие капюшоны, и обедали все вчетвером в комнате, а не в общем зале. Мы с близнецами сидели в нашей с Нел комнате, дожидаясь ужина и обсуждая городок, который разглядывали сегодня во время прогулки. Уже по привычке мы с сестричкой после купания надели корсеты, стягивающие грудь, убрали под повязки волосы и облачились в мужскую одежду.
Нам все не давало покоя напряжение и настороженность, буквально охватившие город. Очень настороженно вели себя люди. Не было слышно веселого смеха, не носились беззаботными стайками по улицам дети. Мы так и не успели сделать предположение о том, что могло произойти, как послышался стук в дверь. Я сначала решила, что принесли ужин, но, попросив разрешения войти, в комнату прошел Жак. Мы сразу вскочили с мест, уж очень напряженное лицо было у него.
Тихим спокойным голосом он сообщил, что час назад одна из горничных из нашего обоза отпросилась у него сбегать в лавку, находящуюся напротив постоялого двора. Когда спустя час она не вернулась, в лавку пошел наш стражник и с удивлением узнал, что она там даже не появлялась. Трактирщик же проговорился, что в городе уже три десятины пропадают молодые девушки.
Каких-либо действий в чужом городе без нашего ведома Жак предпринимать не стал. Все присутствующие посмотрели на меня, а я вспомнила, как обещала людям позаботиться о них, и поняла, что все решения должна принимать сама. Я герцогиня, и спрос с меня другой. Немного подумав, я произнесла:
