— Только мои действия можно оправдать с точки зрения закона о причинении вреда высокородным. Тебя и стражников можно привлечь к ответственности, особенно если в будущем кто-то захочет зацепиться за эту историю и найти рычаги давления на меня. При магическом допросе вы все скажете правду о своих действиях. Я же в своем праве.
Склонив голову, Жак признал мою правоту и вышел. Я же подошла к виконту и спросила:
— Где девушка, похищенная вечером?
— А! Это та дрянь, которая вздумала кусаться, когда высокородный снизошел до нее и одарил своим вниманием? Не знаю! — нагло глядя мне в глаза, ответил он.
Я, улыбнувшись ему самой милой и безобидной улыбкой, подошла еще ближе. И увидев потрясение на его лице, ласково прикоснулась к нему ладошкой. Его подельники, глядя на меня, начали гнусно усмехаться, а я спросила еще раз:
— Где?
— Ты выбрала очень странный способ познакомиться, крошка, но мне нравится. Продолжай.
Все так же улыбаясь, я погладила его по телу уже двумя руками. В ту же секунду его выгнуло дугой, и он заорал на пределе своих возможностей. В течение нескольких минут остальные с потрясением и недоумением на лицах наблюдали, как этот «ловелас» бьется о стену от боли. В этом помещении только моя сестричка поняла, что я сделала, и, судя по ее улыбке, полностью одобрила мои действия. Виконта же продолжало корежить от боли.
Спустя некоторое время я незаметно для других нажала несколько точек на его теле и отключила болевые ощущения. Он сразу неподвижно обвис на цепях, а я приговаривала, стоя рядом:
— Ну что же ты так кричишь? Неужели так больно? Ведь не думал же ты, что только тебе нравится мучить людей? А ведь я только начала!
В ответ на мои слова он открыл глаза, в которых плескался ужас, и прохрипел:
— Не знаю, я действительно не знаю!
— А кто знает?
— Они, — прохрипел он, кивая на своих слуг.
— Молодец! Я пока отойду? Ладно? Ты не будешь ревновать? — проговорила я, улыбаясь ему самой милой улыбкой, глядя на которую, он содрогнулся всем телом.
Не стирая ухмылки с лица, я повернулась к другим участникам нашего разговора. Я знала, что сейчас выгляжу как улыбающийся беззаботный ангел. Именно это почему-то напугало подельников виконта больше всего, и, не дожидаясь, пока я подойду, они заговорили взахлеб, объясняя, где можно найти нашу девушку. Уверяя, что она должна быть жива, так как они ее только выпороли.
Услышав это, я повернулась к нашему магу-лекарю и велела:
— Теодор, возьмите четверых наших стражников и одного местного, найдите девушку, доставьте на постоялый двор, подлечите и можете отдыхать.
После того как мы поднялись назад в холл, а маг уехал, взяв лошадей, я обратила внимание, что все находящиеся вокруг стоят кучками и жмутся друг к другу. Вопросительно поглядев на Жака, я получила пояснение, что виконт слишком громко кричал, а в доме хорошая слышимость. Оглядев присутствующих, я в очередной раз распорядилась:
— Задержанных из подвала в городскую управу и в камеру, двух лакеев и камердинера виконта туда же.
На середину холла тут же вытолкнули трех человек. Один из них начал орать:
— За что?
Я любезно пояснила, пока их связывали:
— Догадывались и молчали.
В это время из подвала вывели виконта со слугами и, увидев это, заорала хозяйка:
— Отпустите его! Отпустите! Он высокородный! Эти простолюдинки не имели права ему отказывать, мальчик просто немного развлекся! Ну, подумаешь, немного увлекся, так этих девок как грязи!
Услышав ее слова, все побледнели, а ее племянничек сказал лишь одно слово:
— Дура!
Действительно, заботливая дура, дальше можно никого не допрашивать. Сдала со всеми потрохами. Поэтому я приказала:
— Эту тоже забирайте! Остальные свободны.
После этого мы покинули дом главы и двинулись к управе. По дороге я попросила Нел вернуться на постоялый двор и дождаться, когда привезут девушку. Возможно, ее помощь как мага жизни может понадобиться дополнительно.
Когда мы прибыли в управу, близнецы тоже закончили все допросы и, помимо теневого главы, задержали еще пятерых человек. Двое помогали прятать тела девушек, а еще трое были в курсе похищений, так как видели похитителей.
На улице начинало светать. Мы собрались в кабинете главы города — я, Данки, Дасти, капитан нашей стражи и освобожденный из камеры глава города.
Когда он услышал наш рассказ о произошедших в его городе событиях и его главных виновниках, на него было страшно смотреть. Опустив голову, он произнес:
— Я искал виновных. А она все знала и покрывала его. Что я скажу детям, если ее казнят. Это будет несмываемое пятно на их репутации.
Подумав, я предложила ему выход:
— Если ее сейчас парализует, потрясенную поступками племянника, и к завтрашнему дню она умрет, то афишировать ее участие не придется. Вы очень любите жену?
Услышав этот вопрос, он скривился и ответил:
— Я люблю своих детей.
— Значит, так и поступим.
