Автомобиль вильнул в одну сторону, затем – в другую, и среди ярко-зеленой листвы показался дом. Стены, выложенные красно-коричневым кирпичом, симметричные окна с белыми откосами и черными ставнями – на первом этаже по одному большому окну с каждой стороны, на втором – три, каждое ровно над окном или дверью. Симметричные трубы по бокам, симметричная вальмовая крыша с серой черепицей. Посередине, на чуть выдающейся стене выступал вперед парадный вход – черная дверь с белыми наличниками в окружении таких же белоснежных колонн под широким фигурным карнизом.
Поднимаясь ко входу, становилась уже кирпичная лестница с полукруглыми ступенями, начинающаяся у выложенной камнем узкой, серой – в цвет крыши – дорожки. От нее в стороны, опоясывая дом, уходили два симметричных невысоких подиума с аккуратно подстриженными темно-зелеными кустами. Только когда я присмотрелась внимательнее, поняла, почему к дому ведут столько ступеней. Он стоял на небольшом холме. И все вокруг: сужающиеся ступени, обходящие его в круговую кусты и клумбы – создавали ощущение, словно дом возвышается над окружающей его равниной.
Мы заехали в гараж – небольшую пристройку без окон, спрятанную за густо высаженным высоким кустарником, – и вышли из машины. Внутри было на удивление пусто, Адам не был поклонником собственного автомобиля и всегда говорил, как не любит возиться с ним в гараже. Одна дверь вела на улицу, другая – в дом, и мне тут же захотелось в первый раз войти в него с парадного входа.
– Адам, а мы можем обойти дом? Я бы хотела зайти с главного входа.
Всего секунду он молчал, озадаченно глядя на меня, но потом расплылся в улыбке, уловив мою мысль.
– Да, конечно. – Он достал из багажника мой чемодан, я забрала с заднего сиденья переноску с Мисой. – Заодно осмотришь задний двор. Только предупреждаю, он у меня не такой убранный, как подъезд к дому.
Адам распахнул дверь на улицу и пропустил меня вперед. В лицо мне ударил свежий ветер, растрепав светлые кудри, и я впервые ощутила здешний воздух. Чистый, легкий, благоухающий хвоей, будто оказалась на другой планете. Даже воздух казался здесь умиротворяющим. На секунду я остановилась и вдохнула его полной грудью, не желая выдыхать.
– Здесь очень чистый воздух. – Остановился подле меня Адам. – В городе такого нет. Даже в том, что проезжали.
Задний двор пустовал, газон здесь слишком разросся, где-то сбоку были скиданы несколько лежаков, стоял старенький грязный стол с садовыми стульями и небольшой гриль. Зато к дому стеной подступал лес. На минуту мы замолчали, и я прислушалась. Едва заметный шелест листьев, скрип покачивающихся в высоте сосен, окружающее нас пение птиц. Я услышала журчания воды, резвое и вполне отчетливое.
– Здесь есть река? – Пораженная, я обратилась к Адаму.
– Не река, просто ручей, но буйный, – ответил он. – Мы к нему еще спустимся. Обещаю.
Вместе за мной, он окинул взглядом задний двор своего дома. На мгновение на лице Адама промелькнуло смущение, но он тут же глуповато улыбнулся, выглянув на меня из-за очков. Этот его жест всегда вызывал у меня смех, и я не смогла сдержать улыбки. Когда он смотрел на меня, все во мне расцветало.
– А еще обещаю, что буду совсем не против, если решишь привести в порядок это безобразие.
– Ловлю тебя на слове, – разразилась я смехом. – А я решу.
Мы обогнули гараж и вышли на выложенную камнем дорожку к дому. Из человеческих звуков слышны были только наши шаги и скрип катящихся колесиков моего чемодана по камню. Иногда он чуть подпрыгивал на очередной расщелине, и тогда я слышала глухой удар резины колесиков о камень. Но кроме этого, шума не было вообще – только звучание настоящей, чистой природы. Будто мы одни в целом мире.
Дверь оказалось резной, в классическом стиле, и больше, чем я думала. А наверху, прямо над дверью, в обрамлении белого наличника, позволяя проникать в дом солнечному свету, проем украшал простой черно-белый витраж. Адам провернул в замочной скважине ключ и открыл передо мной дверь, пропуская вперед. Первым делом я опустила на пол переноску и выпустила беспокойную Мису на свободу. Белый хвост только и юркнул в одну из арок. Только потом я подняла глаза.
Нас окружали кремовые светлые стены, внизу блестел начищенный из темного дерева пол, контрастная лестница на второй этаж в цвет стен с коричневыми ступенями и перилами. По обе стороны, друг напротив друга, открывали обзор на комнаты широкие арки.
– Там у меня что-то типа кабинета. – Указал Адам на арку справа, за которой стоял длинный рабочий стол с компьютером и кресло на колесиках, затем на арку слева: – А там столовая, но я чаще всего ем на кухне. Накрывал на стол, наверное, пару раз, когда коллеги приходили, а так почти туда не захожу.
Столовая и вправду казалась по особенному чистой – ни одной лишней детали. Только стол и стулья на десять персон из темного дерева в цвет пола и низко нависающая длинная люстра с бумажными резными абажурами.
