Рожденные Смершем полностью

Продираясь сквозь завалы, вступая в перестрелки с разрозненными дезорганизованными отрядами противника, она пробилась Рейхсканцелярии, это произошло 1 мая.

Перед глазами Леонида Георгиевича предстало логово заклятого врага. Те немногие его обитали, что не успели унести ноги, имели жалкий и потерянный вид. Они, еще недавно выглядевшие величественными, повелевавшие сотнями тысяч, стали суетливыми и угодливыми. В помещениях и в бункере Рейхсканцелярии повсюду царил хаос. Леонид Георгиевич так и описывает те свои впечатления:

«…в моих руках были несколько кителей Гитлера с золотыми фашистскими значками и вензелями на подкладке — А.Г., выполненными шелковыми нитками. Были специальные башмаки колченого Геббельса, у которого, как известно, одна нога была короче другой, подарки, драгоценные ручки, документы и многое другое из личных вещей фашистских руководителей»[42].

При осмотре помещений Рейхсканцелярии и прилегающей территории контрразведчики, в частности, майор Николай Зыбин помимо башмаков Геббельса обнаружил у запасного входа в бункер два полуобгорелых трупа. Их доставили в отдел Смерша. Проведенная экспертиза подтвердила тот факт, что это были тела Геббельса и его жены Магды. Перед тем как покончить с собой, они дали согласие на умерщвление шестерых своих детей.

Эти зловещие находки не слишком огорчили Леонида Георгиевича. На следующий день 2 мая 1945 года берлинский гарнизон капитулировал. В тот день, как он посчитал, для него война закончилась. Его радость была безмерной. Возвращаясь к тому знаменательному памятному событию, Леонид Георгиевич вспоминал:

«…мне в числе других посчастливилось принимать участие в приеме капитуляции немецких войск берлинского гарнизона 2 мая 1945 года. Это было незабываемое зрелище.

В тот же день я расписался на стене Рейхстага. Написал просто: «Л. Иванов из Тамбова». Настроение в тот день было особенно радостное, в Берлине установилась весенняя солнечная погода. Помню, что во многих окнах уцелевших домов немцы вывесили простыни, наволочки, полотенца — в знак капитуляции, такое получилось «праздничное оформление»[43].

Спустя шесть суток, после того как Леонид Георгиевич оставил свою подпись на стене Рейхстага, ему пришлось выполнять еще одно необычное боевое задание. В составе особой группы сотрудников управления Смерша 1 — го Белорусского фронта Леониду Георгиевичу выпала высокая честь обеспечить безопасность участников исторического события — подписания Акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Выбор его кандидатуры был далеко не случайным. Начальники полковник Карпенко и генерал-майор Ивашутин учли то, что за спиной Леонида Георгиевича были десятки успешных операций по поиску и ликвидации вражеских агентов, а заслуги оценены самыми высокими наградами — четырьмя боевыми орденами, два из них Отечественной войны 1-й и 2-й степени.

Этому действительно эпохальному событию предшествовали политические игрища, затеянные западными союзниками СССР по антигитлеровской коалиции. На пепелище разгромленной Германии США, Великобритания и Франция, готовясь к будущей схватке с набравшей невиданную мощь советской державой, спешили застолбить за собой главный «приз» во Второй мировой войне — победу над фашизмом. В пожарном порядке по распоряжению президента США Гарри Трумэна и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля верховный главнокомандующий войсками союзников в Европе генерал армии Дуайт Эйзенхауэр готовился принять капитуляцию вермахта на территории, занятой западными союзниками.

Такое обращение к нему поступило от временного главы Германии гроссадмирала Карла Дёница и начальника штаба оперативного руководства верховного командования вермахта генерал-полковника Альфреда Йодля. После сдачи в плен берлинского гарнизона для них стало очевидно, что дальнейшее сопротивление бессмысленно, они предложили западным союзникам принять капитуляцию Германии и организовать подписание акта 10 мая.