Об этом Антонине и ее одноклассникам говорил сменивший на трибуне завуча Панасенко инспектор районо Иван Федорович Жело. В заключение свой пламенной речи он обратился к знаменитому выступлению Сталина на встрече с выпускниками академий Красной армии, которая произошла 4 мая 1935 года.
Жело заговорил рублеными фразами, и они звучали как приказ.
Последняя фраза Жело потонула в громе аплодисментов. Овация продолжалась несколько минут, и, когда стихла, снова заиграл школьный оркестр. Под звуки марша школьники в торжественном строю прошли по школьному двору. Младшие отправились на уроки, выпускники, в окружении родителей и педагогов, оживленно переговаривались и не спешили расходиться. Впереди предстояли выпускные экзамены, и они засыпали будущих экзаменаторов десятками вопросов. Постепенно их ряды поредели, и вскоре школьный двор опустел. О закончившейся торжественной линейке напоминали уныло обвисший на флагштоке флаг и забытый кем-то портфель.
В тот день Антонина и ее друзья: Нина Кравец, Миша Шульженко, Вася Расев так и не притронулись к учебникам. Будущая взрослая жизнь и дерзкие планы кружили им головы. Прибежав домой из школы, они переоделись, на ходу перекусили, сели на велосипеды и, умчавшись за город, остаток дня провели на берегу пруда. Под лучами яркого весеннего солнца вода прогрелась, а раскаленный песок жег подошвы ног. Первым, крутнув сальто, сиганул в пруд Миша, за ним последовали остальные и устремились вдогонку за лучшим пловцом школы. Игра в догонялки продолжалась до тех пор, пока их не покинули силы. Выбравшись на берег, они спрятались в тени кустов и забылись в сладостной дреме. Подняли их на ноги плеск воды в пруду — это играл карп — и проснувшееся чувство голода. Вася с Мишей собрали валявшийся на берегу сушняк, развели костер и, когда он прогорел, запекли в углях прихваченную из дома картошку. Поев, ребята отвалились на спину, и неистощимый на выдумки Василий принялся на ходу придумывать забавные истории, им не было конца. Посмеиваясь и подтрунивая над «нашим Ильфом и Петровым», они наперебой цитировали бессмертных героев из «Золотого теленка» и «Двенадцати стульев», заходились в гомерическом хохоте и не замечали времени.
