В толпе известных лиц есть, кажется, все – от Аршавина до Обамы, от Ющенко до Познера, от Хиллари Клинтон до Тимошенко, от Собчак до Задорнова. Нет только главных персонажей – Медведева с Путиным. Идеолог нынешней смеховой культуры Александр Цекало объясняет данное обстоятельство с простодушием закоренелого сталиниста. Мол, в российском варианте разболтанная власть позволяет над собой смеяться, а власть сильная не хочет этого… В общем, сатира в надежных руках. А что до «Кукол», то сегодня они в высшей степени неуместны хотя бы еще и потому, что политики в реальности превратились в марионеток. Все, кроме двух.
В начале нулевых общественная жизнь бурлила фонтаном. Смена правительств, олигархические войны, чемоданы с компроматом – только успевай все фиксировать. К концу десятилетия основным содержанием информационного эфира стало сравнительное жизнеописание Медведева и Путина. Их заочная телевизионная не столько дуэль, сколько перекличка обрастает выразительнейшими подробностями. Любое действие одного тотчас вызывает симметричный ответ другого. Год назад придворные политологи под водительством Глеба Павловского били в набат: «Самые лучшие путинские форматы в отношении Медведева выглядят как вторичные».
Г-н Павловский и в этом ошибся. Медведев теперь прекрасно себя чувствует в путинских форматах. Он так лихо отчитывает под телекамеры хоть губернаторов, хоть милиционеров, что гордость берет за нашу верховную власть. Один диалог Медведева с представителями непарламентских партий чего стоит! Диалог запомнится не столько богатым содержанием, сколько беспрецедентно резким выпадом президента против Явлинского – за то, что невнимательно слушал его, президента. На очень гордого, но очень бледного Григория Алексеевича было больно смотреть… Грозность речей обычно подтверждается грозностью картинки: стальной взор оратора, паника в рядах слушающих, опущенные плечи, нервно сжатые пальцы – все это мастерски создает атмосферу страха. Впрочем, ничего другого и не ожидалось. Арсенал приемов российско-советских правителей, в сущности, меняется во времени слабо.
При всем кажущемся многообразии новых подходов к технологии обработки массового сознания вариантов тут так же немного, как их было немного в 1917-м. Человек массы жаждет не новизны, а лишь подтверждения известных ему стереотипов, в частности, такого: царь всегда хорош, бояре плохие. Мифология, окружающая верховного хозяина, должна время от времени пополняться образчиками, немедленно действующими на сигнальную систему холопов. Хорошо было Сталину, у него имелись гениальные мастера бьющих наповал слоганов. Один Маяковский чего стоит с его предостережением в адрес вольнолюбивого Шаляпина: «Тот, кто сегодня поет не с нами, тот – против нас». Вот идеальная формула на все времена, включая теперешние. Но Маяковский один, а президентов много. И каждый из них понимает главное: в России хорош тот правитель, который умеет выйти за рамки реального персонажа и дорасти до образа.
Сейчас до образа успешно дорастает Медведев. Справедливости ради следует заметить, что путинских высот он еще не достиг. Владимир Владимирович способен кого надо укротить (будь то уссурийский тигр или пикалевцы), а кого надо вылечить одним своим присутствием (пациенты Алтайской краевой клинической больницы встретили Путина бурными аплодисментами, переходящими в молниеносное выздоровление). Иные его эфиры следует транслировать как мастер-классы. Особенно впечатляют заседания правительства, начинающиеся с одной и той же мизансцены. Премьер с ленинским прищуром долго вглядывается в членов кабинета. И всякий раз невеселый видеоряд вдохновляет Путина на экспромт. «Чего хорошего сделали за последнюю неделю для российского народа? – живо интересуется он у подчиненных, впавших в амнезию. – Чего молчите? Ничего не сделали? За что же деньги получаете?»
Пока зрители по обе стороны телекамеры мучительно рассуждают, что сей сон означает, Путин с лучезарной улыбкой готов поведать основополагающее. Моя любимая мизансцена связана с его сообщением об учреждении национального парка «Русская Арктика». Уже сам длинный перечень замечательных животных, обитающих за полярным кругом, от белых медведей до гренландских китов, не предвещал для путинских коллег, вжавшихся в кресла, ничего хорошего. Предчувствие материализовалось то ли в форме приказа, то ли в форме предложения. Владимир Владимирович широким жестом дружелюбного хозяина пригласил министров именно в Арктике провести свой отпуск. Братание членов кабинета с медведями и китами нам еще предстоит увидеть. А пока заметим одну закономерность: несмотря на постоянное пребывание в кадре, тандем для нас не стал ясней. Если о Медведеве мы ничего, по сути, не знаем два года, то о Путине – целых десять. И это несмотря на то, что вопрос, прозвучаший еще тогда в Давосе –
