Юбилейная пошлость всепроникающа, как рекламная перхоть. Шелуха не обеспеченных смыслом слов, тонны гвоздик вперемешку с георгиевскими ленточками, попса в гимнастерках, бездарные поделки о войне, нескончаемый чиновничий пиар на теме – вся эта мишура убивает память. Можно, конечно, объявить в качестве средства от амнезии помпезный конкурс под названием «Песни победы». Можно даже пригласить к участию в нем среди прочих саму Джахан Поллыеву. И напишет помощник президента песню с хромающей рифмой, и споет ее Марк Тишман, тоже не пальцем деланный, но автор гимна «Россия, вперед!», и выйдет все очень патриотично. Однако если вслед за конкурсом с призовым фондом более двух миллионов рублей в выпусках новостей долго показывать ветеранов, ожидающих квартиры в бараках, курятниках и помнящих Наполеона сараях, то даже у самых лояльных режиму зрителей что-то щелкнет в голове. Впрочем, телевизионщикам не до тонкостей программирования. Накануне годовщины Великой Отечественной на просторах ТВ разгорелась великая корпоративная война. Сначала «Россия» запустила шоу на тему здоровья «О самом главном» – по мотивам идущей ровно в то же время на Первом канале программы «Малахов плюс». Затем госканал замахнулся с помощью нового проекта «Девчата» на святое, то есть на успешнейший «Прожекторперисхилтон». В девичьей светелке, где четверку остроумиц венчает неизбежная Ксения Собчак, с первых кадров запахло казармой. Скромнейший (и свежайший!) экспромт держательницы акций на свободу мысли (в ее боевом арсенале есть передача и с таким названием) звучит примерно так: «Николай Цискаридзе, когда вы последний раз ходили по Большому?»
Но самый весомый снаряд разорвался у Познера. Последний выпуск своей передачи он посвятил Георгию Жукову. Без предварительных анонсов, во внеурочный час ведущий запустил пленку 1966 года с записью интервью, которое берет у маршала Константин Симонов. Эту пленку, как пояснил Владимир Владимирович, спас его отец, создатель экспериментальной творческой киностудии. Интервью, записанное для фильма к 25-летию битвы под Москвой, цензоры велели уничтожить, и вот пленка якобы впервые с того момента всплыла. На следующий день выяснилось, что эксклюзив оказался не таким уж эксклюзивным. Руководитель «Культуры» Сергей Шумаков не сдерживал эмоций, называя поведение коллег-конкурентов «хамским»: канал два месяца готовил праздничный проект, увенчать который 9 Мая должно было злополучное интервью Жукова. Представители ВГТРК, вооружившись правоустанавливающими документами, с утра грозились подать в суд на Первый, а к вечеру угроза рассосалась со скоростью фейерверка. Да и сама пленка интересна разве что своей подлинностью. Она не отвечает на главный вопрос из тех, которым, по моему разумению, следовало бы задаться в осмыслении Победы: где заканчивается мифотворчество и начинается фальсификация истории?
Вернемся, однако, к противостоянию (не путать с предстоянием). Последний всплеск случился 9 Мая. Жажда опять же эксклюзива заставила каналы осваивать новые пространства. Евгений Рожков с «России» занял оборону на вершине Спасской башни. Напротив, на крыше отеля «Риц Карлтон», разместилась выездная студия Первого в лице Арины Шараповой. Трудно сказать, зачем этим людям понадобилось взмывать на тридцатипятиметровую высоту. Рожков, который многообещающе сообщил, что теперь-то уж он видит все по обе стороны Кремля, так ничего и не увидел. А Шарапова, заслоняя пышными формами пики старинных башен, привычно занималась тем же, что и на земле, то есть беседовала с певцом Кобзоном и поэтом Дементьевым. Именно здесь последнему открылась истина. Я чувствую, восторженно пророчил Дементьев, как вокруг ветеранов идет великое объединение страны.
Вряд ли подобные чувства испытывали ветераны. Они еще не успели прийти в себя от «вчерашнего», когда Дима Билан запел «Темную ночь» – за такое во времена их молодости не грех бы и сослать навечно в штрафные батальоны. Больше их мог напугать только льющийся сплошным потоком кинопоказ. Сегодняшние режиссеры, снимающие фильмы о войне, выглядят инопланетянами, насмотревшимися голливудских блокбастеров. Брутальные герои неотличимы друг от друга, как и картины, в которых они снимаются. Ощущение такое, что «Небо в огне» перетекает в «Смертельную схватку», «Диверсант» бежит «Под ливнем пуль», а за многосерийной «Катей» гонится «Сорокапятка». Вообще ветеранов на этот раз было мало, и они на удивление слабо даже для нашего циничного времени интересовали устроителей торжеств. Нет большего испытания для ТВ, чем исторические юбилеи. Пока еще ни разу не удалось справиться с непосильной задачей: как сделать, чтобы в идеологической заданности праздника не потонула его человеческая суть? Нынешняя круглая дата не стала, увы, исключением.
