Народное телевидение – штука не столь безопасная, как может показаться на первый взгляд. Телевизионный народ упорно вписывают в отдельную систему этических и эстетических координат. На новый стиль и веяния первой отреагировала социально чуткая реклама. Прелестная барышня, пропагандируя шампунь, игриво заявляет: «Ведь я этого достойна». Представление о достоинстве теперь связано исключительно с телесностью. Понятие чести и честности неотделимо от выгоды. Слоган новой программы Андрея Малахова «Детектор лжи», где на кону большие деньги, по-мефистофельски емкий: «Честным быть выгодно». Спешит поделиться с паствой своим перспективным кредо и сваха Сябитова: «Любовь – это чувство, семья – это сделка».
Концепция сегодняшнего народного ТВ отличается от комиссаровской. Его пряной стилистике подглядывания в замочную скважину противопоставлена прагматика телесного низа (хотя и подглядывание приветствуется тоже). Оттого и плодятся еженедельно программы о здоровье, браке, еде, окружающей среде. Впрочем, в океане сомнительных новаций существуют и вечные ценности. Одну из них я заметила в передаче «Здравствуйте, девочки!». Формально она тоже из этих, из псевдонародных. Но только на первый взгляд. На самом деле соревнование девушек одной и той же профессии исполнено высокого и глубокого государственного смысла.
Возьмем, скажем, конкурс стюардесс на звание лучшей по профессии. Чего только девушки не делают из того, что им нельзя делать даже под страхом смерти, – поют, танцуют, дефилируют в купальниках, произносят тронные речи. Но побеждает лишь одна из них, которая делает вышеперечисленное ничуть не лучше остальных. Зато Наталья Стёпина родом из Дзержинска сумела вспомнить основополагающее. Самый яркий момент моей карьеры, говорит Наталья, млея и закатывая глаза от счастья, – встреча с Путиным. Он мой кумир. Однажды Владимир Владимирович мне пожал руку – это неописуемо, незабываемо. Я эти перчатки всегда вожу с собой. (Телекамера надолго зависает над перчатками, наделенными особой сакральностью.)
И как же, позвольте спросить, этот духовный палеолит, в который нас так упорно загоняет ТВ, сочетается с технологиями XXI века, с курсом на инновации и модернизацию, провозглашенным президентом? Воображение рисует страшную картину. Вдруг кто-нибудь из сколковских решит включить «ящик», а там Роза Сябитова витийствует? Нет, лучше не давать воли воображению – слишком опасно для будущего великой державы.
Какой же все-таки доверчивый наш президент! Сидит на заседании Госсовета, где министр сельского хозяйства Елена Скрынник мечет на стол буханки хлеба, радуется низким ценам. Верит госпоже министерше, что батоны в стране совсем недорогие – от десяти до четырнадцати рублей. Верит, что в магазинах Саратова дешевые продукты. Верит, что и с гречкой все хорошо в отечестве, а было бы еще лучше, если бы не отдельные несознательные граждане.
Кстати, о гречке. В наших широтах это ведь не просто продукт первой необходимости, а знак и символ. Испытания гречкой не выдержали советские политические лидеры, за что и были в конечном счете сметены с исторической сцены. На рубеже восьмидесятых и девяностых она продавалась только диабетикам и только по талонам, что свидетельствовало почище всяких научных выкладок о нежизнеспособности новой власти. Ельцинский дефолт тоже сопровождался исчезновением актуальной крупы, правда, кратковременным, но весьма ощутимым для генной памяти электората. Теперь боевое крещение гречкой проходит Медведев.
Его телевизионный образ (а другого и нет) вообще претерпевает сейчас странные метаморфозы. Президент, возникший словно из пены морской (точнее, из пены телевизионной), довольно быстро вошел в форму, опровергая стенания придворных политологов: самые успешные путинские форматы не работают в отношении Медведева. Работали, притом отменно, чему немало способствовало креативнейшее начинание канальских начальников – время пребывания в эфире распределялось между двумя частями тандема строго поровну. Но в конце августа что-то случилось с тончайшими аптекарскими весами, на которых взвешивалась данная нематериальная сущность. И вот результат – Путина в кадре стало гораздо больше, чем Медведева. Больше не только количественно, но и качественно. Пока Дмитрий Анатольевич покупает себе в оренбургском продмаге мороженое, Владимир Владимирович творит историю.
