Но вот пошли первые выпуски передачи, и сразу стало ясно, что ни о каком гамбургском счете никто и не помышляет. Все те же до зубовного скрежета обрыдшие телевизионные посиделки, только растянутые на два, а то и на три вечера. С одной стороны, вроде бы приветствуется вдумчивость и подробность. С другой стороны, сам подбор тем, где Гайдар перемешивается с Юлием Цезарем, напоминает не столько серьезный разговор, сколько пестрый восточный базар. С третьей, мешают явные ограничительные знаки: подсудное время остановилось на отметке 2000 года. С четвертой, удивляет идеология проекта. Несмотря на перевес либеральных сил в стане ведущих (Сванидзе и Млечин против Кургиняна), снова тиражируются упомянутые выше мифы. Наверное, так происходит потому, что сам проект соткан из повторения общеизвестного. Шушкевич или Кравчук едва раскрыли рот, а мы уже знаем, что они скажут. Здесь нет новых аргументов, интересных фактов, незатертого видеоряда. Мыслящая публика, о которой грезили топ-менеджеры «пятерки», вряд ли будет наблюдать за медленным и скучным перетиранием воды в ступе. Остается зрительский планктон, инфицированный означенными стереотипами. Косвенно эту грустную мысль подтверждают итоги голосования. Если речь идет о Гайдаре, то более 80 процентов голосовавших считают его разрушителем; если вспомнили Беловежские соглашения, то без малого 100 процентов полагают, что крушение Советского Союза – главная катастрофа эпохи; если обсуждается коллективизация, то значительное большинство уверено, что она – не преступная авантюра, но страшная необходимость.
И тут возникает вопрос: а для чего, собственно, затевали «Суд времени»? Чтобы сытые и холеные Бабурин с Руцким клеймили Гайдара с Ельциным? Чтобы скверно актерствующий Кургинян лил крокодиловы слезы из-за распада Союза? Чтобы этот самый нервический господин с шулерскими замашками неизменно клал на лопатки разумного, интеллигентного Млечина, потому что по-другому в наших широтах не бывает? Ведь итоги голосования – сами по себе катастрофа, которая требует немедленного осмысления. Что же мы в конце концов такое-эдакое строим с народом, идущим в будущее с повернутым в прошлое лицом?
Впрочем, вопросы все больше риторические. «Суд времени», как и другие подобные проекты, не столько ток, сколько шоу, то есть машина по переработке зрительских эмоций в доли и проценты рейтинга. Этой гигантской мясорубке все равно, что перемалывать – энтэвэшных людоедов, первоканальских гробокопателей или известных исторических деятелей с «пятерки». Более того, непонятно, что нравственней – новый «Детектор лжи» кисти Андрея Малахова, где душевный стриптиз материализуется во вполне звонкую монету, а именно – один миллион рублей, или новый «Суд времени» с его смутной идеологией, вольно или невольно отбрасывающей страну в своем развитии лет на двадцать назад? По мне лучше Малахов. Там прием обнажен, никто не гримируется под объективность, и в выбранной им же системе координат Малахов, несомненно, профессионал из профессионалов. Срежессированные эмоции «Суда времени» вялые и неубедительные. Быть может, еще и потому, что Сванидзе, автор блистательных «Хроник», и Млечин, автор большого количества достойных просветительских программ, чувствуют себя не в своей тарелке в новом амбивалентном начинании Пятого канала. Если так, то почему не уходят, почему длят триумф Кургиняна и его многочисленных единомышленников?
Впрочем, и это неважно. Важно другое: попытка построить телевидение для нормальных людей, кажется, снова проваливается. Картина маслом, сказал бы Давид Гоцман из любимейшей «Ликвидации». И добавил бы: а раз так, то мне с вами неинтересно ходить по одной Одессе.
Нечеловеческая жара отменила традиционное деление общества на правых и левых, либералов и консерваторов, охранителей и оппозиционеров, прочертив демаркационную линию между теми, у кого есть кондиционеры, и теми, у кого их нет. Эти две России смотрели в глаза друг другу через телевизор, основным содержанием которого стали сводки погоды. Неожиданно такая, казалось бы, рутинная тема одарила вторую реальность богатством смыслов, мотивов, нюансов. Наконец-то в «ящике» появилась официально разрешенная зона критики – погоду критиковали много, дружно, смело. Небесная канцелярия, в отличие от земных инстанций, регулярно давала повод для гордости. О температурных рекордах дикторы говорили с тем же восхищенным придыханием, что и о будущем триумфе Сочи-2014. Оформилось и главное направление мысли – неустанно следить за направлением ветра, который решительно никуда не направлялся.
