Хотелось быть игривой и беззаботной, даже стол украсила весенними цветочками, но не получилось. Симоньяново чело то и дело омрачалось конспирологическими мыслями о недремлющих врагах с вашингтонским обкомом во главе. Отдельный вопрос – каким образом в генетической памяти тридцатилетней женщины отложились штампы и стереотипы, набившие оскомину еще в прошлом веке? Но они отложились в своей первозданной свежести. Вот Симоньян беседует в студии с Аниссой Науи, американской журналисткой, работающей в Москве. Зорин отдыхает. М. С. сразу берет быка за рога: «Анисса, почему вы всегда всех бомбите, вам не надоело?» «Нам никогда не надоест бомбить», – отвечает Анисса с готовностью члена молодежного крыла правящей партии. Но Маргарите недостаточно шокирующего признания. Она вытаскивает из-под стола глобус и наглядно демонстрирует страны, подвергшиеся американской агрессии. Анисса неловко оправдывается: «Советский Союз мы не бомбили». И далее – в подобном духе. В высшей степени информативный диалог ведущая завершает неожиданным выводом: «Что мне у вас нравится, так это то, что вы – патриоты, нам бы так».
Маргарита скромничает. Уж сама-то она – патриот высшей пробы, очередное ярчайшее свидетельство чему – телемост по черкесскому вопросу. Здесь искусство кройки и шитья белыми нитками доведено до виртуозности. Симоньян возмутили заморские черкесы, которые замахнулись на святое: они требуют отмены Олимпиады в Сочи из-за того, что в позапрошлом веке их предки проливали именно в этих местах кровь. Девушка понимает, откуда дует ветер – со стороны некоторых правозащитных организаций. Она немедленно вызывает на ковер, то есть на телемост, политолога Пола Гобла, который прежде занимался в Госдепе национальными вопросами. Этого самого Пола Маргарита вмиг срезала: «Вы где живете? В Вашингтоне? А вот здесь у меня другой черкес, Маджид, он в Вашингтон не уезжал». Маджид Чачух, председатель общественного парламента причерноморских адыгов-шапсугов, является народу и Полу (опять же через телемост) на фоне цветущей черкесской жизни в районе Сочи. Счастливые будни адыгов-шапсугов его возбуждают не меньше, чем Бабкину «Единая Россия», – от волнения он и слов сразу не может подобрать. За него вердикт выносит Симоньян: «У них фестивали, праздники и все уважение». И что бы вы думали? Вражина Пол немедленно поменял свою политическую ориентацию и льстиво заявил нашей Маргарите: «Я в восторге, что черкесы во всем мире занимаются проблемой своей общины».
Я так подробно описываю ударные эпизоды новой программы, потому что уверена: именно подобная стилистика будет актуальна в предвыборную страду. Чем грубее и примитивнее, тем вернее и надежнее – электорат не любит полутонов. Автор, обещая передачу зажигательную и эмоциональную, даже и не пыталась (в отличие от того же Леонтьева) найти свою интонацию. Так и металась весь эфир от агрессии к назидательности. Прививать пастве патриотизм с помощью столь бездарных по замыслу и исполнению поделок – то же самое, что лечить геморрой огурцом.
И все же мне доктор Попов милее всех этих экранных властителей дум – от Маргариты Симоньян с Тиной Канделаки до Надежды Бабкиной с Сергеем Марковым. Прислушаемся к нему – он не устает делиться с народом очередным уникальным рецептом доступного миллионам счастья. Вот на шее у Попова сидит комар. Его следует раздавить и втирать в те места головы, где имеются проблемы с ростом волос. Лучше, чтобы комар был с кровью, – тогда эффект гарантирован. Так что все на грядки! Огурцы (непременно с ботвой) и комары (непременно с кровью) – это то немногое, на что мы можем рассчитывать всерьез и надолго.
В знак особой признательности заслуг Путина в деторождении россиян сотрудники петербургской клиники «Мать и дитя» подарили премьеру галстук со сперматозоидами. Пока Владимир Владимирович прикидывал, на какое мероприятие можно в нем прийти, Дмитрий Анатольевич нежно перебирал детские носочки на смоленской чулочной фабрике. Ему носочки с чулочками нравились не меньше, чем собрату по тандему галстучные сперматозоиды. И все было бы замечательно, если бы не одно обстоятельство. С недавних пор Медведев положил себе за правило: в каждом городе, куда его забросит нелегкая президентская доля, он неуклонно отклоняется от намеченного маршрута.
В Смоленске Дмитрий Анатольевич отклонился в сторону детского сада, что явно не сулило ничего хорошего губернатору Сергею Антуфьеву. Вид обветшалого здания с ржавой крышей и покореженными наружными трубами возмутил Медведева. Глаза Антуфьева стремительно расширялись от ужаса. В Иркутске президент нырнул во двор шестиэтажного панельного дома. Тут дела обстояли не так скверно, как в Смоленске… Пока я раздумывала над новой президентской инициативой – лично проверить благоустройство дворов по стране (включая, вероятно, и мой, расположенный значительно ближе к основному месту работы главы государства, чем Смоленск с Иркутском), меня осенила некая мысль.
