Да, не забыть бы посреди вакханалии «максимального удовлетворения» о главной «Русской сенсации» (название передачи): Лужков вовсе не Лужков, а совсем даже наоборот, то есть Кац. Впрочем, кому сегодня интересен Лужков, даже если он Кац? Тут такие представления предвыборные разыгрываются, что только успевай следить. В очередной раз подтвердился кардинальный принцип ротации. В декабре 2007-го Путин, представляя на съезде «Единой России» будущего президента Медведева, привел сокрушительный аргумент: я проработал с Дмитрием Анатольевичем двадцать лет. Теперь требования к преемникам ужесточаются. Сергей Миронов, уходя от нас, к счастью недалеко, выдал основополагающую характеристику Николаю Левичеву: мы с ним росли в одном дворе.
Короче говоря, нас от героев Пелевина отличает лишь одно. Строители виртуальной реальности время от времени впадали в когнитивный диссонанс (это когда новая информация входит в противоречие со знаниями, накопленными человеком). А мы, зрители-потребители, уже никуда не впадаем, ко всему привыкли. Правда, бывают в жизни огорчения, как, например у Лолиты в ее исповеди «Тайны истерзанной души». У девушки недавно открылся третий глаз и она в пятый раз вышла замуж. И вот втайне от всех (только съемочную группу прихватила) Лолита отправилась в свадебное путешествие с мужем в Париж. Первым делом ринулась в Булонский лес. И что же? Полный облом. «Я читала о нем у Дюма, а здесь даже пописать негде», – прокричала «истерзанная душа» Лолиты. Оказывается, фасадные империи бывают не только в России.
Нашлись все-таки на земном шаре люди, которые для нашего ТВ не менее важны, чем Медведев с Путиным. Ими оказались принц Уильям и Кейт Миддлтон, чья свадебная церемония в течение нескольких дней не сходила с экранов хоть в прямом эфире, хоть в повторах, хоть в новостных блоках, хоть в специальных ток-шоу. Столь интенсивная приобщенность к глобальному контексту принесла свои плоды – россияне с робким удивлением принялись размышлять о пользе монархии.
И действительно: радость подданных королевы была настолько искренней, неподдельной, естественной, что уже одно это наводило на мысль о преимуществах другого миропорядка, нежели тот, в котором функционирует родное отечество. Особенно эффектно их устои и традиции выглядят на фоне наших смутных праздников с их сомнительной структурой смыслов. Очередной День солидарности трудящихся прошел, а счастья все нет. (Порадовал только плакат «Россия, ты чего?», который несли участники «Монстрации» – так называется внеидеологическая акция, придуманная иркутским художником Артемом Лоскутовым.) Телекартинка фиксирует вялотекущие демонстрации, напоминающие майские мероприятия позднесоветской эпохи с их унылой обязаловкой, танцами под гармошку и ритуальными призывами очередного вождя. Имеется только одна новость: вот уже и Собянин научился произносить жизнеутверждающие речи исключительно в будущем времени. И это правильно, потому что живем мы между прошлым и будущим, минуя настоящее.
Потому и неактуальны прямые трансляции – они ведь интересны прежде всего «неотредактированными» лицами здесь и сейчас. А у нас государство настолько не доверяет народу, что не может позволить себе подобной вольности. Вспомним инаугурацию Медведева, которая могла бы стать событием, сопоставимым (для граждан России) с заморской королевской свадьбой, но, увы, не стала. Проезд кортежа по пустынной Москве был словно взят напрокат из марсианских хроник. Нехорошо, конечно, что устроители церемонии решили совсем обойтись без людей. Но их можно в какой-то степени понять: где взять в наших широтах беспримесное британское ликование по случаю общих праздников, цементирующих нацию? Если нет веры во власть, вызывающую радость в душе, то откуда ее взять в массовом масштабе в кадре? Так что пусть лучше зрители увидят прекрасный весенний город с высоты птичьего полета, чем толпы угрюмых представителей электората на обочине столичных дорог, недоверчиво наблюдающих за путешествием Медведева в Кремль.
