Слабость прошла. Несмотря на боль в руке и ладонях, Дэш ощущал бодрость. Голова соображала яснее, чем обычно, а настроение безобразно зашкаливало за отметку «все круто». Коридор казался слишком ярким, будто раскрашенным чьей-то легкой рукой: в палитре дома появились оттенки, которых не было раньше — ярко-бежевые наличники дверей, назойливо-сиреневые плафоны на потолке, даже выключатель на стене проявился ярче, как на негативе, и белел пронзительной кляксой на фоне дымчатой штукатурки. Почему-то Дэш не замечал раньше, что дом такой разноцветный и веселый. Он прошел по коридору, внимательно разглядывая каждую деталь, а на кухне склонился над столешницей и осторожно, чтобы не задеть содранную кожу на ладонях, самыми кончиками пальцев провел по пыльной поверхности, ощутив каждую вспученную от сырости неровность, каждую мелкую складку неровно наклеенной сверху пленки и даже шероховатость краски под лаком. От невероятного ощущения захватило дух. Дэш хмыкнул, а потом рассмеялся, когда представил себя со стороны: стоит мужик, трогает старую столешницу, чуть ли не уткнувшись в нее носом, и радостно лыбится.
Почему раньше он не видел таких красок и не ощущал фактуру настолько ясно? Надо найти Кэпа и съездить в DIY, посмотреть на краски, пощупать доски… Дэш оглядел кухню, прикидывая, с чего начать. Можно прямо сейчас снять прогнившие шкафчики.
В углу валялись выпачканные кровью тряпки вперемешку с пучками горько-пряной травы, листьями и бинтами.
Дэш выпрямился и наткнулся на кровавый отпечаток пятерни. Застучал пульс. Какого черта тут случилось?
У выхода из кухни на серой штукатурке красовалось яркое пятно: будто кто-то, явно мужчина, судя по размеру отпечатка, проходя здесь и истекая кровью, оперся о стену. На полу краснели капли. Цепочка шла через всю кухню и вела в коридор.
Дэш пошел по следу. Капли уходили к парадной двери или, наоборот, шли оттуда в дом. На стене примерно на уровне пояса красовалось еще несколько размазанных кровавых пятен, у двери стояла лопата, покрытая засохшими комьями земли, а пол в коридоре устилала корка пыли и грязи.
— Кэп! — крикнул Дэш, начиная не на шутку волноваться. — Кэп, ко мне!
В пустом светлом коридоре, залитом светом, стояла тишина.
«Поделишься зелеными, может и скажу про пса» — прозвучал в голове голос.
Выстрел, ошарашенное бородатое лицо, кто-то шарится по карманам. Картинки промелькнули перед глазами, как нарезка из кино. От неожиданности Дэш вспотел, и теперь внутри вспыхнул самый настоящий страх, на грани ужаса. Кто-то пробрался в дом? Или нет?
Где Кэп?
Дэш зашарил по карманам и нашел нож, а еще кольцо и ракушечное ожерелье. Значит, нож у него не забирали. Какая-то чертовщина! Он прошел по коридору, приоткрыл входную дверь и вышел на веранду. Ветер распахнул ее сильнее, и она ударилась о стену, громко хлопнув, как большая мухобойка по столу.
…Он лежит на холодных досках веранды, дуло направлено на него…
Дэш застыл, пытаясь не упустить мелькнувшую картинку, но она погасла, словно вырубили телевизор, по которому крутили это кино. Он подождал еще немного, пытаясь поймать ускользающие воспоминания, но память снова замолчала.
Двор бросился в глаза темной зеленью травы, сочно-коричневым боком сарайчика для инструментов, насыщенно-синим небом и густым терпким запахом леса. Новая непривычная картинка никак не укладывалась в голове. Он моргнул, пытаясь вернуть привычные цвета, но отвлекся на еще одну неправильность: его машина стояла не там, где он ее оставлял, а гораздо ближе к дому, прямо перед нижней ступенькой.
— Какого… — Дэш все больше зверел. Определенно произошло что-то очень плохое, а он, вместо того чтобы искать собаку и делать то, зачем сюда приехал, трепался со змеей и обнимался со столешницей. И на небо пялился.
Он не просто забыл что-то важное, но еще и веселится на ровном месте, как идиот. Проделки твари! Она играет с ним! Он ринулся к машине, но застыл, когда увидел выбитое окно со стороны водителя. Значит, взлом все-таки был. Он открыл багажник, уже предполагая, чего там не найдет. Ружье пропало!
Но ведь нож на месте. Дэш окончательно запутался в зыбких видениях.
А плеер? Последний раз он видел его… Где? Память не отзывалась: ни на попытки вспомнить, где ружье, ни на попытки ухватить ускользающие вспыхивающие картинки.
Все это плохо закончится. Если она ему что-то внушила, то не стоит мешкать, пока сработает какой-нибудь триггер и случится беда. Надо валить, ждать, пока сойдет гипноз, а потом возвращаться и начинать сначала.
— Кэп!
Дэш ринулся в дом, забрал спальный мешок, нашел рюкзак с барахлом, осмотрел все комнаты, но ружья так и не обнаружил. Плохо, очень плохо. И что с псом? Что-то случилось!
Без Кэпа уезжать нельзя. На крыльце Дэш застыл с рюкзаком в руках и спальным мешком на плече, пытаясь сообразить, что делать. Придется искать, а потом как-то вести машину одной рукой. Левой почти не выходило пользоваться — она взрывалась болью от любого движения.
