Михал торопливо пробирался вперед, стараясь не смотреть по сторонам и не думать о всей той грязи, что придется потом счищать с рясы. Левой рукой он прижимал к груди стопку книг, в правой держал платок, украшенный затейливой вышивкой, которым то и дело вытирал пот. Жара стояла одуряющая. Священнику безумно хотелось курить, но даже такой мелочи он не мог себе позволить. Табак в последние годы превратился в страшную редкость и стоил так дорого, что Михалу пришлось спрятать до лучших времен свою любимую старую трубку. Он заметил, как из-за угла полуразвалившегося здания украдкой наблюдает за ним маленькая, донельзя чумазая девчушка. Он улыбнулся ей и спросил:
- Ты знаешь, как найти Родата?
Она вытащила изо рта неимоверно грязный палец и ткнула им в сторону одного из домов. Священник поблагодарил ее, и девочка, словно испуганная крыса, шмыгнула в переулок. Проводив ее взглядом, Михал двинулся в указанном направлении. Подойдя к дому, он поискал несуществующий звонок и, не обнаружив его, постучался и толкнул дверь.
- Эй! Есть тут кто?
- Проходите, - отозвался хриплый голос из глубины дома.
Михал, миновав душный и темный коридор, оказался в крошечной комнатке. Здесь было еще жарче, чем на улице. В воздухе мельтешили какие-то насекомые, свободно проникавшие сквозь дыры в стене, некогда служившие окнами. На полу на грязном рваном одеяле лежал бородатый старик, худой и изможденный.
Михал решил, что ему никак не меньше восьмидесяти.
- Я отец Михал, - представился он, стараясь не смотреть на распростертое у его ног обнаженное, изъеденное болезнью тело.
- Новенький? - прохрипел старик. - А что случилось с отцом Ломилом?
- Его перевели на Спику II, - ответил Михал, про себя же подумал: "Вот везучий дьявол!"
- А отец Дегос?
- Он скончался. Вы - Родат?
Старик кивнул головой и зашелся в приступе кашля.
- Это мой первый день на Раксаре, - сказал Михал, когда кашель затих и старик обессилено откинулся на своем одеяле, - но я собираюсь пробыть здесь довольно долго. Мне говорили, что... - он замолчал, подыскивая слово.
- Что я умираю? - спросил Родат. - Да, это так, святой отец. - Чем я могу вам помочь?
- Помочь мне? - Михал растерялся. - Это я пришел сюда, чтобы облегчить ваши страдания и помочь вам обрести мир и утешение в... в последние часы.
- Я еще протяну три или четыре дня, святой отец, и не надо торопить меня, я еще не готов.
- Не надо так волноваться, - поспешил сказать Михал, заставив себя опуститься на пол подле умирающего. - Я останусь рядом с вами до самого конца.
- Решили устроить мне пышные проводы?
- Нет-нет! Я всего лишь хочу помочь вам подготовиться к встрече с Творцом.
- Ему придется подождать. Я не спешу.
- Не хочу поучать вас, но мне трудно будет вам помочь, если на пороге вечности вы полны таких мыслей. Ведь речь идет о Боге, а не о каком-то там важном господине, от которого можно отделаться усмешкой. Мы говорим о Создателе, готовом принять вас в свое Царствие.
Старик смерил его взглядом, потом отвернулся и сплюнул.
- Святой отец, вам еще многому надо научиться в этой жизни. Я верую в того же Бога, что и вы, но моя вера крепче вашей.
- Тогда просите Господа о прощении, и он дарует вам его, - терпеливо сказал Михал.
- Просить его о прощении? Прощении за что?
- За то, что Человек преступил его законы.
- И вы хотите сказать, что верите в эту блевотину? Да вы просто лицемер и лжец, святой отец.
- Прошу простить меня, но...
- Не трудитесь. Если уж я могу обойтись без прощения Божьего, то уж вы без моего обойдетесь и подавно. Вам лучше уйти отсюда и поискать более подходящее место для торговли религией.
- Я не торговец! - пылко воскликнул Михал. - Верите вы в Бога или нет, это никак не отражается на его истинах. Даже если бы все люди, когда-либо жившие в этом мире, не верили в творца, это не сделало бы его существование менее реальным.
- Не надо путать Бога и религию, святой отец. Бог всегда с нами. А религия приходит и уходит.
Михал наклонился и осторожно промокнул пот на лбу умирающего.
- У вас жар. Могу я чем-нибудь облегчить ваши страдания?
- Для начала закройте свой лживый рот.
- Что вы имеете против меня? - растерянно спросил Михал. - Ведь я хочу помочь вам.
- Тогда убирайтесь отсюда.
Старик прикрыл глаза и замер. Михал раскрыл одну из своих книг и начал читать вслух молитву раскаяния.
- Надеюсь, вы делаете это ради себя, - старик снова открыл глаза. - Я ничего не имею против того, чтобы немного пободрствовать, но, будь я проклят, если стану молить Бога о прощении.
- Вы действительно будете прокляты Господом, если я не стану этого делать, - смиренно ответил Михал. - Пожалуйста, позвольте мне помочь вам тем единственным способом, который мне известен. Возможно, вам спасение вашей души безразлично, но для меня это очень важно.
- С какой стати? - прохрипел умирающий. - Меня же не заботит ваша душа.
- Я стал священником для того, чтобы служить людям. Это единственная цель в моей жизни, и она дарит мне величайшую радость.
- Тогда мне вас жаль. Жаль гораздо больше, чем вам меня.
