Яров для чего-то ещё попинал ногами холмик земли возле ямы, потом отвернулся и пошел к табачке. Он не чувствовал в душе своей ни огорчения, ни волнения, и в таком настроении спокойно вымыл стекла киоска. Потом подмел вокруг него землю в радиусе десяти метров, нашел старое ведро и водрузил его на крышу.
Сигнал подан. Началась ещё одна игра в общей системе. А может и в другой - параллельной.
Следил ли сейчас за ним кто-то, или нет, значения не имело. Если следили, то ждали - как он будет реагировать. Ждали его реакции. И дождались. Но как теперь рассчитаться с поставщиком за полученный для реализации товар, было не совсем ясно. Неразмененых четыре тысячи баксов у Ярова ещё оставалось и выкупить товар у вымогателя он как-нибудь смог бы. Выкупить наркоту, вернуть её Алику Черному и спокойно жить дальше. До конца мая. Но тогда, без денег, - прощайте все мечты о любых радостях жизни. Уже не свершить никакой поездки на Волгу, да и вообще существование будет зависеть только от легальной и жалкой торговли в табачке.
Яров сообразил, что практически обанкротился. Наркотиков нет, торговать с приличной выгодой нечем. Свои накопления надо сдать за украденные наркотики. Даже выкупив их назад - продать "кайф" с наваром, да и вообще продать хоть как-то, он не сумеет, да и не сможет. Он их просто сдаст Алику Черному и полностью останется "на бобах". Был вариант обратиться за помощью к Ролу, но Яров понимал, что их отношения закончились. Для Рола он - отработанный пар, никто, потому он и провел откровенную во всем и до конца беседу за шашлыками.
От размышлений его оторвало стремительное, на пределе допустимого движение по шоссе - милицейский "жигуль" и словно на троссе за ним черная "волга" промчались мимо. Так и следовало ожидать - будут отсчитывать от шалычной четырнадцать километров триста метров, искать точку у реки. Быстро найдут - для профессионалов там достаточно много обнаружится следов. Скорее всего, к полудню результаты расследованию в качестве слуха достигнут Воробья, который держал под контролем все неофициальные события, происходящие от него в радиусе сотни километров.
Около восьми жизнь трассы оживилась, а к девяти набрала свою обычную активность трудового дня. В это же время Анна Павловна с дочерью развернули свою торговлю и Аян перебежала дорогу с большим термосом в руках.
Уже издали крикнула.
- Добрый день, Илья Иванович! Хотите я вам чашку кофе налью?
- Здраствуй, наливай.
Он достал чашку, Аян открыла термос и по вкусу напитка Яров сразу определил - растворимый, из дорогих, если судить по аромату и мягкому привкусу.
- Илья Иванович, а какие книжки можно прочитать про этих греков и Реннесанс, о котором вы вчера рассказывали?
- Их много. Я тебе составлю список. Будешь читать всю жизнь.
- Ой! Слишком умной стану, это тоже нехорошо! Вам никакой газеты не надо?
- Нет, спасибо Она закрыла термос и побежала назад. Сердце Ярова дрогнуло, когда он увидел, как Аян увернулась, проскочив перед носом тяжелого грузовика.
Неминуемого визита Яров ожидал где-то к полудню и предполагал, что в свящи с важностью этой встречи явиться, наконец, сам Алик Черный. К разговорам с ним Яров был уже готов - имел как основную тему, так и запасной вариант. Выплачивать из своего кармана четыре тысячи баксов Яров не собирался.
Но визитером оказался вовсе опять же не Алик Черный, а в одиннадцатом часу возле табачки тормознула зеленая "нива" и из нее, путаясь в длинных ногах, вылез нескладный парень, крещенный Яровым под именем Дон Кихот. Он был весел и нагловат, поскольку следовало понимать - получил четкие инструкции.
- Привет торговле! - гаркнул он. - Прошу сдать ненужный товар! Я от бригадира!
- Точнее? - спросил Яров.
- Да от Алика Черного!
- Почему я должен верить? - пожал плечами Яров, а длинноухий удивился.
- Да что ты дуришь? Отдай коробку с товаром, на ней написано "кайф", я же сам тебе её загружал! А теперь ты от работы отказался и, как я слышал, до осени тут проторчишь. Торгуй себе, раз разрешили! Но ненужный-то товар сдай!... Или...
- Или. - сказал Яров. - Я передумал.
Дон Кихот вытаращил глаза.
- В натуре?!
- В натуре.
- Ну, ты даешь! А мне что делать?
- Доложи по инстанции. В указанный срок пусть приезжают за выручкой. Чего тут непонятного?
- Понятно или непонятно, это не мне решать! - парень был явно растерян. - Я сейчас поеду, доложу... Слушай, а ты не сбежишь?
- Может и сбегу, если будешь тянуть.
Предельная строгость, которую только можно было выразить длинным носом, длинными ушами - сконцентрировались на лице Дон Кихота.
- Иваныч, ты так не шути. Ты меня старше, я тебя уважаю, и если ты не знаешь, то скажу: такие шутки у нас плохо кончаются. Дурить будешь, так тебя на "счетчик" поставят. В срок не отдашь выручку, так через пару недель уже не четыре тысячи баксов с тебя, а десять получиться!
- Я тебе ясно сказал, доложи Алику Черному, что я буду работать! вышел из себя Яров. - По прежним условиям! До тридцатого мая! В этот день, как договаривались - расчет! Тебе ещё раз повторить?
- Достаточно...