— Лады. Звони сразу, в любое время.
Из маршрутки Сиплый выбрался на остановке около местного рынка. Вслед за ним из «Газели» выпрыгнула девушка-студентка, которая направилась в другую сторону, тихо буркнув в манжет:
— Объект спускается в подземку. Шестой, принимай.
Сиплый прошел по подземному переходу, полному людьми. Затеряться в этой толпе было легко, поэтому опер наружки двигался почти впритык. Выйдя из перехода на противоположной стороне улицы, Сиплый вошел в ворота рынка и двинулся вдоль рядов. Опер наружки следовал за ним, стараясь не отставать. Негромко бросил в спрятанный в рукаве микрофон:
— Может затеряться, нужна помощь.
Но Сиплый не затерялся. Он подошел к мясному павильону. Поздоровался за руку с двумя мужиками в фартуках, которые курили на крыльце, перекинулся с ними парой слов и скрылся в дверях.
— Вошел в мясной павильон, центральный вход.
— Понял. Шестой, внутри можешь слиться, я принимаю.
— Девятый, блокируй задний выход.
Однако это не было уловкой со стороны Сиплого: он прошел мимо рядов, где продавцы выгружали на прилавки товар, и зашел за прилавок около одного из мест. Полная продавщица раскладывала куски мяса на лотках, закрепляла сверху ценники. Сиплый бросил сумку в подсобке и вернулся уже с перепачканным засохшей кровью халате, который принялся натягивать.
— Он здесь работает, — сообразил опер наружки, который сменил шестого в павильоне. — Объект мясник. Отдел «15», крайний левый ряд.
Опер наружки огляделся. На стене справа его заинтересовал ряд окон под потолком, за которыми угадывались очертания соседнего павильона. В его голове созрел план. Но в жизнь его претворяли уже опера разбойного отдела.
В соседнем двухэтажном павильоне торговали промтоварами: здание было полно крохотными магазинами и отделами со всякой всячиной, от посуды до инструментов. Несколько точек на втором этаже пустовали и сдавались в аренду. После коротких переговоров с владельцами здания они согласились пустить оперов в одно из пустующих помещений. Давыдов и Колокольцев заперлись внутри с мощным фотоаппаратом на штативе-треноге. Объектив нацелили на окно мясного павильона — и отдел «15», где Сиплый рубил мясо мощным топором, был у них как на ладони.
— А у нашего мясника есть напарник, — сказал Колокольцев. — Зацени.
Давыдов сел к фотоаппарату. Максимально приблизив картинку с помощью зума, он увидел продавщицу, обслуживавшую клиентов. За ее спиной Сиплый точил топор. Рядом с ним, переговариваясь о чем-то с Сиплым, стоял тип лет 30: худой, смуглый, темноволосый, он перекручивал в фарш куски говяжьего мяса на электромясорубке.
— А что с ним? — не понял Давыдов.
— На руки посмотри.
На предплечьях напарника красовались воровские наколки. Хмыкнув, Давыдов достал сотовый и позвонил в отдел.
— Алло, это Давыдов. Мы можем как-то пробить еще одного мясника из этого же отдела? Судя по наколкам, парень на зоне как дома.
В тот же день Аксенов уже установил личность напарника и его послужной список. Досье он показал Хохлову. Листая материалы, тот пробурчал:
— Виктор Сидякин, 31 год.
— У пацана сразу две ходки, причем одна из них по нашей статье — разбой, — вставил Аксенов.
— Думаешь, он с ними?
— Все может быть.
— Аксенов, Жила пока совершил только один разбой. И мы вроде как знаем членов банды, так?
Аксенов пожал плечами.
— В Худом мы до конца не уверены. Плюс сейчас Молотов вышел из игры. А мы знаем, что Жила всегда работает с командой в составе четырех человек. Не исключено, что они подтянули кого-то нового. Или Худого, или Сидякина.
— И что ты предлагаешь?
— Петр Дмитриевич, наружку бы… — начал Аксенов, но Хохлов раздраженно перебил его:
— Охренеть, Аксенов, ты в своем уме? Дай тебе волю, ты ко всему городу наружку приставить, да? У нас Сиплого ведут сразу три группы. Еще четыре группы до сих пор работают по Кибиревой, любовнице Жилы. Если я заикнусь, что нам нужно еще несколько групп, у начальства могут появиться нехорошие вопросы.
— Например?
— Например, мы можем сами что-то делать вообще, или только с помощью наружки, — проворчал Хохлов.
— Петр Дмитриевич, ну а какие варианты? Сотовый Сиплого молчит. Понятно, что еще не вечер, но мне это не нравится. После вчерашней неудачной облавы Жила мог вообще на дно залечь и оборвать все контакты с подельниками.
— Тогда тем более наружка за Сидякиным ничего не даст, — возразил Хохлов. — Ищи другие варианты.
Ближе к вечеру Сиплый и Сидякин вышли покурить. Переведя фотоаппарат на вход в павильон, Колокольцев заметил, как те увлеченно что-то обсуждают. Колокольцев сделал несколько снимков. А затем произошло нечто еще более интересное — Сиплый взял у Сидякина его телефон и принялся куда-то звонить. Сидякин, пыхтя рядом, с интересом наблюдал за ним. В разговоре Сиплый жестикулировал и что-то кому-то доказывал.
Колокольцев снова набрал номер Аксенова.
— Дэн, походу, прослушка Сиплого ничего нам не даст. Он оказался продуман. Звонит с трубы Сидякина.
— Прямо сейчас? — Аксенов покосился на часы и быстро нацарапал на листке бумаги время. — Понял, Никит, спасибо. Попробуем пробить.
