Это дело он поручил Фокину, а сам отправился на рынок. По иронии судьбы, Майорчик чинил сапоги в своей будке около центрального входа на рынок, в какой-то сотне метров от мясного павильона.
— Мясник Сиплый? — Майорчик покачал головой. — Не в курсах за такого, командир. На рынке я многих знаю, но за этого не слышал… Он давно работает?
— Пару месяцев.
— Могу попытаться пробить за него, если хочешь.
— Договорились. А Сидякин? Тоже мясник? Его знаешь?
— Чем тебе так мясники не угодили, командир? — хмыкнул Майорчик. Аксенов отшутился:
— Мясо тухлое подсунули.
Майорчик поскреб подбородок.
— В мясном павильоне у меня корешок есть, могу к нему подойти и покалякать. Но кореш выпить любит… Если его пивасиком угостить, уши завянут, скажет что хочешь и чего не хочешь. Но пивасик бабла стоит… — усмехнувшись, Аксенов вручил стукачу банкноту в тысячу рублей. — А на опохмел?
— Майорчик, если ты профукаешь штуку и ничего не узнаешь, я тебе устрою самый жестокий в мире опохмел.
Пиво любил не только кореш аксеновского осведомителя. Вечером Сиплый и Сидякин вышли с территории рынка и, купив в ларьке пару бутылок пива, уселись на остановке. Опер наружки в машине через дорогу прокомментировал по рации:
— Первый, объект и связь изволят выпить. Сидят на остановке, будут разделяться. Какие инструкции? Связь вести?
— От заказчика инструкций не поступало. На всякий пожарный установите адрес и подключайтесь к остальным.
Когда Сиплый сел в маршрутку, за ним выдвинулась машина наружки.
Следующие день был точной копией предыдущего. Сиплый рано утром отправился на рынок, где весь день рубил мясо и общался с Сидякиным. Периодически один из них отлучался, чтобы покурить. Несколько раз они выходили вместе. Колокольцев и Давыдов на втором этаже павильона промтоваров фиксировали это на фотокамеру. Давыдов позвонил Фокину.
— Сиплый больше не звонил с чужой трубы. Вы пробили, кому он звонил вчера?
— Нечего пробивать, — зло буркнул Фокин, грызя зубочистку. — Сиплый звонил с телефона Сидякина не на сотовый или даже стационарный телефон. Он звонил на компьютер. Ну знаешь, все эти программы-звонилки вроде «скайпа»?
— А номер у нас есть?
— Фигня в том, что номер виртуальный. Технари говорят, нельзя установить ни его координаты, ни ай-пи адрес компьютера, на котором отвечают на звонок. Полный порожняк.
— Черт…
— Для чувака, который провел пять лет на зоне, Жила нефигово в технике разбирается, тебе не кажется?
— Может, он выписывал журнал «Юный техник»? — проворчал Фокин.
В этот вечер Аксенов решил сделать Ольге приятное и забрать ее с работы. Но, когда она села в машину, припаркованную перед офисным зданием, где располагалась ее фирма, по лицу жены Аксенов понял — жест оценен не будет.
— Я уволилась, — горько повторила Ольга. — Даже не уволилась… Меня попросили.
— Шеф?
— А кто еще. Вызвал к себе. Сказал, что я отработала большую часть месяца. А результатов ноль. Я, как дура, оправдываться стала… Говорю, мне не дают развернуться, все перспективные рекламодатели поделены, бла-бла-бла… Догадайся, что он сказал?
— Бла-бла-бла?
— Главное результат. А у вас, Ольга, результатов нет. Поэтому нам надо подумать, есть ли смысл строить отношения дальше. Ну и все в таком духе, — она шмыгнула носом. Косясь на Ольгу, Аксенов увидел, как ее подбородок предательски дрожит. –Черная полоса какая-то, честное слово… Оттуда сократили, отсюда выперли — я даже месяца не отработала! Черт, когда же это все закончится?
— Значит, это не твое, — осторожно сказал Аксенов. — Оль, ты каждый день приходишь с работы злая и вымотанная. Тратишь кучу времени и сил, а выхлопа нет. Может, оно и к лучшему.
— «Значит, не твое», — в сердцах передразнила его жена. — Тебе легко говорить! У тебя все твое. А мне снова надо искать работу…
Аксенову было стыдно, но он не мог проникнуться неприятностями Ольги и как следует ей посочувствовать. Его самого выворачивало от мысли, что Жила больше месяца находится на свободе, в этом городе, ходит по одним с Аксеновым улицам, убивает людей и совершает разбои — а он, Аксенов, ничего не может с этим сделать.
А утром ему позвонил Майорчик, кратко бросив по телефону «Командир, надо пересечься». Аксенов подъехал к рынку пораньше, еще до официального открытия. Майорчик покосился по сторонам и юркнул к нему в машину.
— Хорошая тачка, командир. На зарплату купил?
— Не борзей.
— Да ладно, я ж прикалываюсь, — расплылся Майорчик в улыбке. — Короче. Про Сиплого я не надыбал ничего. Кореш говорит, что чувак держится особняком, ни с кем не общается, кроме Сидякина.
— А Сидякин?
— Тут веселее. Мясник любит не только мясо, но и траву.
— В смысле? Вегетарианец что ли?
— Если это теперь так называется, командир, — расхохотался Майорчик. — Курить. Сидякин на анаше сидит плотно. И некоторым подгоняет, если попросят.
Это уже было интересно.
— Ты пробил, как можно это сделать?
— Обижаешь, командир. Завтра кореш уже подгонит мне коробок. Так что если хочешь прихватить Сидякина за яйца — вперед.
