— Кто тебя знает, — пожал плечами Аксенов. — Может, ты хотел поучаствовать в нападении на офис «Каскад строя». А из-за Сидякина у тебя ничего не выгорело. Может, ты просто очень не любишь стукачей… Ты мне скажи. Но что-то говорить тебе придется, Сиплый. Рано или поздно. Обвинение в разбоях, до которых еще дойдет, когда мы возьмем Жилу — это одно. А вот мокруха… это совсем другое.
Сиплый сжал зубы.
— Я никого не валил. Зуй гонит. Это Жила.
— Может быть, — осторожно согласился Аксенов. — Но Жилы здесь нет. Зато есть ты.
Сиплый колебался долго. Нервно стучал пальцами по столу. Шмыгал носом. Чесал подбородок. И все это время думал. Наконец он выдохнул:
— Падла… И как вы его взяли?
— На рынок он приехал на тачке. Пробили номер. Остальное дело техники.
— Он мне сказал тогда, что я под колпаком у ментов. Поэтому Жила выводит меня из дела. Я бы никогда после такой фигни не полез мочить кого-то. Вдруг вы меня прямо там и повязали бы?
— Мы не следили за тобой. Информацию нам сливал Сидякин.
— На анаше его прихватили, да? — догадался задержанный. — На этой самой, которую мне шьете?
— Сиплый, я могу потерять терпение. Сейчас воскресенье, почти ночь, а я с тобой время трачу. Если ты не начнешь базарить по делу, я приглашу твоего долбанного адвоката. А уже завтра тебя арестуют по 105—й статье.
И тогда Сиплый перестал ломаться. И рассказал все.
— Жила хочет сделать себе документы. На новое имя, чистые. Документы ему нужны, чтобы свалить из страны.
— Как?
— Сначала через границу с Казахстаном. Перейти ее через какой-нибудь сельский пункт пропуска, где не особо заморачиваются. А потом из Казахстана в Европу. Но… ему нужны бабки. Нападение на ту контору, ну, где кредиты давали…
— «Почти даром»?
— Ага. Это была типа тренировка. Для разогрева. Потому что Жила раньше ни с кем из нас на дело не ходил.
— Как вы вообще на него вышли?
— Мы с Зуем знакомы пару лет. Кое-что мутили вместе в прошлом году… Не по вашей части, не по разбоям.
— Вымогательство?
— Может быть, — нехотя буркнул Сиплый. — Он меня и подтянул. А Жила с Зуем давно были знакомы. Он для него еще тогда стволы доставал, как я понял. Ну, ружья, дробовики.
— Хочешь сказать, стволы доставал Зуев? Как?
— Привез их из Вязовки. Где там берет, я не в курсах. Оно мне не нужно.
— Ладно. А строительная фирма? «Каскад строй лимитед»?
— Наводку принес Зуй. Он, как я понял, давно к этой конторе присматривался. У него там свой человечек есть.
— Кто?
— Я откуда знаю? Зуй, думаете, мне докладывает? Или Жила?
— Какие у них еще планы? У них ведь есть планы? Первый налет был тренировкой, потом нормальное дело в стройфирме, но это только одно дело — много денег Жила на нем не поднял. Что они еще планировали?
Сиплый скосил взгляд на опера.
— А вы у Зуя спросите.
— Уже спросили, — процедил Аксенов. — И записали внимательно ответ. А теперь спрашиваем у тебя. И не дай бог тебе назвать другое место, Сиплый. Тогда никакой сделки — пойдешь на двадцаточку за мокруху.
Сиплый поколебался.
— Автосалон.
— Какой?
— «Четыре на четыре». На улице Глинки.
— Они могут быть на любой тачке. Обращаем внимание на все машины, которые будут вертеться около салона.
— Понял, — хрипнула рация голосом Колокольцева. После паузы она снова захрипела, на этот раз сквозь треск помех угадывался голос Давыдова:
— Надо по утрам сводку брать по угонам. Они же работают на угнанных тачках только. Так будем знать примерно, чего ждать.
Аксенов, подумав, согласился:
— Согласен. Позвони в отдел, пусть займутся. А, Лех: и пусть кстати сразу по вчерашним угонам выборку зачитают.
Автосалон «4Х4» открывался в десять, несмотря на то, что уже в половине десятого утра к дверям салона стали стекаться сотрудники, которых запускал охранник в костюме и сразу же запирал дверь. Но в 10:00 табличка с надписью «Закрыто» исчезла с прозрачной двери салона.
«Пежо» Аксенова стояло через дорогу — метрах в 50—60 от автосалона, на крохотной парковке около бара. По другую сторону от автосалона, за складом из красного кирпича, располагалась АЗС. На ее территории расположилась машина оперов, где с биноклем засели Колокольцев и Давыдов. Оба места были очень удачными: и перед баром, и около АЗС всегда были автомобили. Даже если преступники во главе с Жилой покажутся здесь несколько раз, присматриваясь к месту — все равно не смогут ничего заподозрить. Ведь встречающиеся каждый день автомобили могут быть просто личным транспортом кого-то из персонала.
Фокин достал зубочистку и принялся ее грызть. Аксенов усмехнулся:
— Держишься? Сколько уже?
— Почти неделя.
— Говорят, самое страшное первые два-три дня.
— Пошли на х… тех, кто так говорит, — сердито выпалил Фокин. — Первые два-три дня, блин… Мне сегодня ночью снилось, что я курю. Проснулся от удушья.
Аксенов засмеялся и зевнул сквозь смех.
Спать хотелось сильно. Минувшую ночь с этим ничего не вышло, если не считать сном пару часов на продавленном диване в кабинете оперов. Потому что большую часть темного времени суток занял допрос Сиплого.
