— Давыдов… сам видишь. Ему все лицо разнесло. Ранены ДПСник, один СОБРовец. Двухсотые ДПСник и трое уродов. Кокос, Зуев и новенький. — Фокин сдавленно сглотнул. — Б… дь, это… Я думал… Охренеть не встать…
Фокин задышал ртом. Его могло вырвать, и он боролся с этим.
Пять лет назад после первой встречи с Жилой Аксенов испытал то же самое.
Аксенов подошел к своей машине. Он не успел починить погнутый в прошлом месяце кенгурятник — а теперь «пежо» требовался ремонт куда серьезнее. Стекло передней пассажирской дверцы разнесено, на лобовом вмятина с расходящейся по всему стеклу паутине трещин, на крышке капота и дверце несколько отверстий от дробин.
— Уроды, — буркнул он.
А потом вдруг, ошеломленный, повернулся к Фокину.
— Серега. Поехали.
— Что? — тот взглянул на напарника, как на безумного идиота. — После ЭТОГО? Здесь сейчас все начальство будет!
— Поехали, — беспрекословно повторил Аксенов, забираясь за руль.
Когда они проезжали мимо машины ППС, к месту с воем сирены подъезжала еще одна «скорая».
Аксенов включил габариты, и «пежо» неслась по вечерним улицам, вспыхивая всеми огнями, как сбрендившая новогодняя елка.
— Район мини-рынка на Ленинской, — сказал Аксенов, следя за дорогой. — Он двинул туда. Отвечаю.
— Что? Почему?
— Про эту квартиру знал только Зуев. А Зуева подстрелили первым. Он двухсотый, откинулся на глазах Жилы. Значит, его логово никто не сдаст. Он там, Сергей.
У Аксенова зазвонил сотовый телефон. Короткий взгляд на дисплей. Это был Хохлов.
— Да, Петр Дмитриевич.
— Совсем ох… ел?! — рявкнул Хохлов. — Быстро назад! Ты где, твою налево?
— Работаю, б… дь! — впервые рявкнул на шефа Аксенов и, отключившись, лишь увеличил скорость.
Хохлов оторопело посмотрел на замолчавший сотовый. Он только прибыл на место перестрелки и был поражен увиденным. Асфальт, на котором были разбросаны машины с пулевыми отверстиями, был засыпан осколками стекла и заляпан кровью. Повсюду лежали трупы, накрытые кусками брезента. Из-под одного из них выглядывали ноги в форменных полицейских штанах. Спецназовцы с угрюмыми лицами переговаривались, стоя около фургона. Колокольцев нервно курил в стороне. Хохлов двинулся к нему.
— Колокольцев! Как так получилось, вашу мать?
— ДПС, — сдавленно буркнул Колокольцев, даже не глядя на шефа. Только сейчас Хохлов увидел, что руки опера трясутся. И майор был вынужден отвести глаза.
А потом к нему подбежал один из подчиненных оперов.
— Петр Дмитриевич, машину засекли! Синяя «тойота», на которой подозреваемый свалил!
— Где?!
В квартале от мини-рынка Аксенов сбавил скорость и выключил габариты. Вывернув из-за угла, он подъехал к месту торговли и тормознул у обочины.
— Приехали.
Аксенов и Фокин осмотрелись. Сам мини-рынок представлял собой павильон из пластика и алюминия, растянувшийся около дороги справа. Сейчас, в одиннадцатом часу вечера, здесь было шаром покати — ни людей, ни машин. По обе стороны от мини-рынка располагались небольшие магазинчики — продуктовые, торгующие бытовой химией, цветочный, аптека. Позади павильона возвышались пятиэтажные жилые дома.
— За мини-рынком хрущевка, — сказал Фокин. — Дальше наверняка тоже.
Аксенов смотрел на противоположную сторону дороги. Там стояла длинная девятиэтажная многоквартирка, на первом этаже которой также располагались какие-то магазины. Справа от жилого дома тянулась небольшая аллея. За кронами деревьев виднелась еще одна девятиэтажка.
— Обходить надо все дворы, — покачал головой Фокин. — С чего начнем?
— С этого, — Аксенов кивнул на девятиэтажку.
— Почему?
— Жиле нужно, чтобы был хороший обзор из окон. Так легче распознать угрозу раньше. Жила еще ни разу еще не снимал квартиру в хрущевках.
Фокин пожал плечами. «Пежо» тронулся. Развернувшись посреди проезжей части, автомобиль покатил к заезду во двор выбранного дома.
Воя сиреной, две полицейские машины неслись к пустырю перед зданием электроподстанции на окраине. Их поджидал инспектор ДПС. Патруль стоял около той самой синей «тойоты». Хозяин автомобиля сидел на земле и стирал кровь с разбитого лица.
Из машин выскочили Хохлов, опера и ППСники. Хохлов бросился к «тойоте».
— Где он?
— Я не знаю, — дрожащим голосом отозвался терпила. — Он меня вырубил, когда сюда подъехали. Я больше ничего не помню.
— Он ранен, — добавил ДПСник. — Ранен серьезно, там сзади все кровью залито.
Потерпевший закивал.
— Да, он пытался на ходу перевязать себе ногу. Всю мою аптечку раскидал, бинты искал…
— Он вышел здесь? — нахмурился Хохлов. — Здесь стояла какая-нибудь машина?
— «Шевроле-нива» вроде, — неуверенно кивнул терпила, вытирая идущую из разбитой губы кровь. — Красная.
«Пежо» медленно заехал во двор и пополз вдоль девятиэтажного жилого дома. Фокин, пригнувшись, внимательно осматривал окна верхних этажей. А Аксенов все внимание обратил на припаркованные во дворе машины. Когда они доехали до конца двора, Аксенов хмуро признал:
— Их тачки здесь нет.
— Думаешь, «нива» тут должна стоять?
— После работы они всегда пересаживаются. Не поедет же Жила с заложником прямо к себе в логово. Он отморозок, но он не тупой.
