Но, приглядевшись внимательнее, я вдруг увидел, что, несмотря на эти поразительные перемены, Энни явно испытывала ужас перед торжественным ужином.
– Волнуешься?
Энни кивнула.
– Я здесь чужая, – пробормотала она, мрачно улыбнувшись.
И мне показалось, что она сделала ударение на слове я.
Витражные стекла сверкали в потолке, каменные колонны, широкие, как пиршественные столы, подпирали его купол, окутанный дымом факелов, закрепленных на стене. Мягкое пламя свечей озаряло лица, обращенные к нам, поблескивая на драгоценностях и роскошных платьях дам, на золотых браслетах, украшавших запястья присутствующих. Я ощущала на себе сотни глаз, когда мы медленно шли вперед по центральному проходу. Стол, за которым мы должны были сидеть с другими членами Четвертого Ордена, располагался на помосте.
Как только все расселись, Атрей поднялся с места.
– Сегодня мы собрались, чтобы поздравить выпускников Лицея, вступающих в общество в качестве наших новых коллег и соратников. Некоторые наверняка задавались вопросом, стоило ли проводить эту торжественную церемонию в столь трудные времена. И я отвечу: сейчас это необходимо, как никогда. Оказавшись на грани войны, мы обязаны помнить о том, ради чего будем сражаться. Мы должны помнить, что обязаны отстоять блестящее будущее Каллиполиса и эти молодые люди заслуживают лучшей жизни.
Выпускники, которых мы сегодня чествуем, унаследуют не только мир, который мы оставим им в наследство. Некоторые из них станут защищать его от нависшей над нами угрозы. И сегодня вечером мы также чествуем тридцать двух стражников, завершивших свое обучение.
Выпускники Лицея, пожалуйста, вставайте, когда я буду называть ваши имена.
Атрей принялся зачитывать список: имя студента, специальность и, в некоторых случаях, предстоящее назначение на государственный пост. Около сорока юношей и девушек поднимались с мест в разных частях длинных столов, сопровождаемые аплодисментами, и снова рассаживались по местам. Атрей продолжил:
– Прошу стражников Тридцать второго Ордена подняться, когда я назову ваши имена.
Он начал с низших званий драконьих наездников, утвержденных до начала публичных турниров. Вместо фамилий к их именам добавлялись имена драконов и названия пород. Когда отгремели аплодисменты для наездников из Тридцать второго Ордена, Атрей перешел к Шестнадцатому Ордену. Среди них оказались Лотус и Дейдра. Затем последовал Восьмой Орден, среди его членов оказались те, кто участвовал в четвертьфинале турнира: Дак, Рок и Крисса. Назвав породу дракона Криссы, Атрей упомянул, что она также является командиром эскадрильи. Далее следовал Четвертый Орден: «Пауэр сюр Итер, дракон породы грозовой бич. Кор сюр Маурана, грозовой бич, командир эскадрильи». И, наконец: «И последние, но не менее важные – наши финалисты в турнире на звание Первого Наездника».
«Антигона сюр Аэла, аврелианец. Ли сюр Пэллор, аврелианец, командир эскадрильи».
На этот раз аплодисменты показались мне оглушительно громкими. Их гул отдавался у меня в груди, и по спине побежали мурашки. Ли решительно смотрел вперед. Атрей кивнул нам, мы сели, и он поднял бокал.
– За наше будущее.
Мы подняли бокалы и выпили. Последние полчаса я так волновалась, что у меня пересохло во рту. И меня приятно поразил вкус вина, напоминавший виноградный сок, только гораздо насыщеннее. Я сделала еще один глоток, и Ли наклонился ко мне.
– Это вино крепкое. Не стоит пить его как воду.
Я кивнула, но тут же подумала, что если и дальше не утолю жажду, то просто не смогу говорить. Ли взглянул на меня и нахмурился. А затем обернулся и сделал знак одному из официантов, обслуживавших столы, и тот мгновенно подскочил к нам. На его руке виднелся железный браслет, и мне вдруг сделалось неловко. В этот момент на стол подали жареного гуся, порезанного аккуратными ломтями, и запеченные овощи.
Ли обратился к официанту:
– Пожалуйста, принесите нам воды.
Официант поклонился.
– Сию минуту, госпо…
И тут же умолк на полуслове. Ли вежливо улыбнулся, делая вид, что ничего не заметил, и смущенный официант попятился от нашего стола. А я специально отпила большой глоток вина.
Кроме Миранды и меня за столом присутствовала еще одна незамужняя женщина. Седовласая дама средних лет, чью кожу приятного золотистого оттенка украшало сверкающее ожерелье из драгоценных камней. Когда Атрей представил ее как Дору Митрайдс, я поняла, что уже слышала о ней раньше. Она была вдовой влиятельного человека, унаследовала крупную финансовую империю и стала одной из влиятельнейших жительниц Яникула, почетным членом городского управления, и славилась тем, что оказала крупную финансовую поддержку Революции. Когда она заговорила, я не сразу догадалась, почему мгновенно не уловила смысл ее слов. А затем поняла, что она говорила на драконьем языке.
