А вот теперь я полностью ощутил мощь врага! Меня словно товарным поездом сбило!
Грохот и треск стены за спиной, я вылетаю наружу. Ноги касаются земли, тормозя и чертя две длинных полосы. Я на улице, но…
- Какого черта? – ошеломленно смотрю туда, где должно быть небо.
Вместо небес все заволокло паутиной! Весь задний двор накрыт паутинным куполом из черно-серых нитей, таких плотных, что они вообще не пропускают свет солнца.
В центре двора бывшая темница екая. Большой круглый камень с порванными веревками возле него и пожелтевшими от времени офуда, бумаги-печати. Единственное чистое место, не тронутое паутиной.
- Нравится, шинигами? – необычно спокойный голос екая, выходящего из дыры стены ко мне. – Добро пожаловать в Дом Паука. Моя настоящая способность. Это место – твоя могила.
Лапы за его спиной шевельнулись, блеснули паутинные нити, прячась в земле. А потом все вздрогнуло! Из земли показываются нити, как живые. Шелест над головой… С потолка тоже?!
Да, купол над нами вскипает, как бурное море, вниз тянутся усики паутины. Везде, куда можно бросить взгляд, куда можно отступить, всюду паутина и усики, блестящие остротой. Мир стал паутинным и все здесь хочет меня убить.
Я слышу, как гулко бьется сердце в груди. Инстинкты кричат на меня - убирайся отсюда, смерть! Я бы хотел, но...
- Тебе некуда бежать, - Онигумо поднял руку с когтями, пальцы сжимаются. – А теперь, просто умри, шинигами.
Мир из паутины обрушился на меня, накрывая, как цунами накрывает одинокое дерево на побережье.
Белый зонт делает оборот. Мой тихий голос теряется в шелесте бесчисленной паутины.
Гравитация небесного тела поражает область вокруг с могуществом Титана, бьющего по земле.
Все рухнуло, не дотянувшись до меня. Сам купол тоже падает, словно не желая, он пытался удерживать форму целую секунду, прежде чем с грохотом веса пасть, как и все, что подчиняется воле гравитации.
Открылось небо, уже вечернее, без солнца. Жаль, было интересно, ослабляет ли солнечный свет Екаев, как в легендах.
Онигумо со скрипом зубов пытается встать, упираясь в землю руками. Его паутинные лапы распростерты, сломанные в хрупких суставах. Они заживают и ломаются снова, заставляя екая хрипеть от боли.
Он потерял контроль над паутиной. Та блекнет, уже не наполненная реацу. Это шанс избавиться от нее, лишенной защиты духовной силы.
Алый шар огня врезается в горы паутины, заставляя всю эту мерзость пылать. Запах не из лучших.
Все сгорает очень быстро, как факел из пороха. Я прикрылся от жары зонтом, а когда глянул снова, осталась лишь черная от копоти земля и через силу встающий екай.
- …шинигами! – хрипит ненависть в его тоне.
Попытался шагнуть, устоял! Его бушующая аура реацу противостоит моей способности зампакто! Ну, пытается…
Сколько же в тебе голой дури, сволочь? Он обгорел немного, будучи окруженный своей паутиной, но уже регенерирует на глазах. Уровень ауры все так же неизменен.
У меня осталась половина реацу. Так дальше не может продолжаться.
- Не хотел я этого делать, - вздыхаю я, смиряясь. – Придется рискнуть.
Для начала… Выставил руку, нараспев зачитывая Кидо:
Из земли под врагом появляются серые виноградные лозы с шипами, четыре штуки. Созданные из моей реацу, их не трогает Падение Луны. Лозы метнулись вверх, прижали руки екая к телу и оплелись в четыре ряда. Шипы впиваются в плоть, немного вырастая на крови врага.
Хорошее Бакудо. Жестокое. И сильное. Его проблема только в том, что оно очень медленное, а потому не популярно. Но с областью Цуки но Аки это уже не проблема. Кидо сдержит Онигумо на минутку, а мне больше не надо.
Отпускаю способность зампакто, с облегчение выдохнув.
Екай тут же рванулся изо всех сил, но Кидо не просто держит, оно заражает духовную силу врага вялостью, намного усложняя управление и контроль. Пока враг не привыкнет к этому, не прокатит такой трюк – вспыхнуть силой и вырваться.
Это забытое для большинства заклинание, которому меня научил Ширю Тоске. Как вернусь, надо будет ему бутылочку семейного вина послать… Если вернусь.
Я вложил клинок в зонт, тот легко его принял, словно всегда был ножнами. Сложенный зонт Цукигами похож на копье, мне часто это говорили. Обычно я молчал…
Но истина в том, что так и есть.
- Знаешь, это долгая способность, - начинаю я болтать, про себя кивнув тому, что враг перестал дергаться и слушает, дурак. – Четвертая способность моего Шикая. И последняя, заключенная в зонт. Очень опасная для меня самого.
Моя аура реацу растет, светится вокруг тела серебристым покровом, но вся исчезает, вливаясь в сложенный зонт.
- Думаю, уже очевидно, почему.
