Ближе к голове лёд был заметно тоньше. От сложенных на животе руках, пальцы Лая также разделяло буквально несколько миллиметров. Тонкая корочка треснула от прикосновения, и таинственный «принц» внезапно дёрнулся и истошно захрипел, он принялся стонать, не шевелясь и так и не открывая глаз. Хрустальная синева покрывала ресницы — Лай подошёл и коснулся головы — лёд таял так быстро, точно его топила весна или солнце.
А после он заметил сердце. Из-за всех полученных в бою ран, оно было почти что на поверхности и также проглядывало из-под льда, хотя на нём его было в разы больше — и по венам, кажется, тоже растекался голубой и синюшный лёд. Лай на мгновение задумался, после коснулся рукой. Это последнее движение стало самым главным. Человек или вампир — последнее было вернее — снова вздрогнул и открыл глаза, синие, пронзительные, бездонные, — это были его глаза, а Лай тут же ощутил себя этим лежащим красавцем — перестал наблюдать за всем со стороны. Стало легко, оставшийся лёд не жёг своим колючим прикосновением. Хотелось только одно — вскочить и бежать. Неважно куда, зачем и как далеко. Только бы закричать, найти и обнять её. Внезапное буйство чувств открыло пред ним то, что было заморожено и давно, уже далеко не первый год, скрыто — его чувства, его любовь. И теперь он знал, чего хочет от жизни!
…На этом сон оборвался. Лай очнулся в таком же восхищённом состоянии и был так полон сил, свеж и бодр, что не сразу вспомнил о руке и обо всём том, что было вчера. Он вообще ничего не помнил — кроме сна, мечты, стремления сказать ей слово. Но Илзе спала, он не стал будить, решил выйти во двор и пройтись — проветриться и глотнуть свежего холодного воздуха.
Там же с ним приключилась странная история — только вышел, и снег весело заскрипел под сапогами, как услышал шёпот — он исходил от рощи. Чёрные облетевшие листья ещё кое-где держались за крючья ветвей, но были слабы или обморожены — последние «живые» листья.
-Он забрал твои чувства…
-Хотел убить тебя!
-Сделать злодеем…
-Отомсти, Лай, отомсти ему… — шептались они над головой. Парень никак не мог понять, откуда идёт голос, бегал от дерева к дереву, искал, кто бы мог здесь притаиться.
-Кто ты?! — даже прокричал он в холодную синюю мглу.
Безответно. А голос продолжал шептать какие-то советы.
-Взгляни правде в глаза… Ален — демон! Он хотел сделать таким и тебя…
-Приспешником…
-Кровожадным монстром…
-Он отнял у твоего сердца любовь, и ты потерялся средь чувств. Вспомни, ты никогда не мог понять, какие эмоции тебя переполняют, а теперь всё встало на свои места… Разве ты давал на такое согласие?
-Верно, всё, так и есть… — только и проронил он, вглядываясь в чёрные ветви, — Откуда вы знаете?!
-Он сам всё сказал… Поделился мыслями с природой — открыл самый большой секрет…
Лай долго не мог прийти в себя после этого случая. Всё думал, молчал и не хотел делиться услышанным — он хотел сам понять, почему такое произошло. И с тех пор тайно возненавидел всех демонов — демонов, но не Алена, знаю, это странно звучит. «Ведь он спас мне жизнь, и не раз… Не могу же я вот так просто…» — эта мысль останавливала его от открытой вражды, хотя в глубине себя Лай был готов и на такое.
«Почему только Ален показывает нам своё обличие? Где находятся другие демоны и почему они не такие, как он? Чем Ален — особенный? С виду такой человечный, а любит пытать людей и рвать их сердца, и пить кровь… и всё же он демон — природу не обмануть! Я ему нужен… Зачем? Чтобы после убить? Боюсь спросить, спрошу — обманет. Я не раз замечал… Не может же он просто так вдруг стать белым и пушистым! Не может же он просто полюбить меня! Должна у него быть цель…
Возможно, ищет себе замену, или хочет использовать меня как посредника? Не то и не другое — право, я не знаю, какой бред творится в моей голове!» — пока он думал, прошло немало дней. Лай изменился, это заметили многие. Стал мягче и рассудительнее, помогал Илзе, различными мелочами заставлял её улыбаться и отвлекал от грустных мыслей и воспоминаний, рассказывал всякие истории, водил в новые залы пещеры — показывал всё, будто она была тут впервые. Да даже тогда он не был таким экскурсоводом — просто сидел рядом и молчал. Теперь ему было смешно и стыдно за такое! Из него напрочь исчезла наивность и страх, хотя, вполне возможно, на время. Никто ведь не может измениться в один миг! Всё может повториться…
…Они сидели на небольшой скамье. Огромные хрустальные сосульки свирепо свисали с потолка и, точно оскалившись, точили свои ножи для расплаты. Огромный зал был «пуст» — две маленькие фигурки казались на его фоне просто ничтожными — их можно было «не считать». Холодный воздух постепенно проникал даже в самые удалённые залы пещеры — то ли зима свирепела, то ли Ален не мог удерживать силы. Приходилось одеваться теплее — на сапогах и из воротника выглядывали меховые оторочки. На Илзе появилась длинная и красивая серовато-белая шуба.
